Мужчина скосил глаза на нее, потом на собаку. На его лице появилась гримаса брезгливости.
«И это что еще за дворняга?Места много занимает».
«Это мой пес, отец, — твердо сказал Артем, спускаясь на ступеньку ниже, чтобы быть между ним и Лерой. — Не трогай его».
Но старик уже поднял ружье. Это было небрежное, почти неосознанное движение — будто он собирался прицелиться в муху на стене.
«Нахуй таких собак...»
Он не целился. Рука дрогнула.
Грохот выстрела оглушил тишину старого дома, разорвав ее в клочья.
Лера не сразу поняла, что произошло. Она почувствовала резкий толчок и жгучую боль в руке, а потом услышала пронзительный, душераздирающий визг Баунти. Щенок вырвался из ее ослабевших рук и упал на пол, заливая паркет алыми пятнами.
«НЕТ!» — крик Леры слился с рыком Артема.
Он одним прыжком оказался рядом с отцом, выбил у того ружье и отшвырнул его в сторону. Его лицо исказила чистая, первобытная ярость. Но он не стал ничего делать. Он просто оттолкнул его и бросился к Лере.
Она уже была на полу, пытаясь зажать ладонью рану на боку у щенка. Кровь сочилась сквозь ее пальцы, теплая и липкая. Баунти скулил, глядя на нее преданными, полными боли и страха глазами.
«Он жив! Жив, Артем, помоги!» — рыдала она.
Артем, не глядя на отца, который оправдывался и что-то бормотал, сорвал с себя футболку, смял ее в комок и прижал к ране Баунти. Он подхватил щенка на руки, а другой рукой поднял Леру.
«Машину! Сейчас же!» — бросил он через плечо отцу, и в его голосе был такой лед, что старик, казалось, на мгновение затрясся.
Они вынеслись из проклятого дома, оставили за спиной все — прошлое, долги, отца. Впереди была только одна цель — спасти того, кто стал символом их новой жизни, их общего счастья. Артем мчался по улицам, нарушая все правила, а Лера на заднем сиденье, вся в крови, шептала сквозь слезы: «Держись, малыш, держись, мы уже близко...».
Их мир снова рухнул в одно мгновение. Но на этот раз они не разбежались по углам. Они держались друг за друга, везя в клинику самое дорогое, что у них было, с одной лишь надеждой на чудо.
15 Глава. Тишина после потери.
Машина Артема, обрызганная грязью и словно вобравшая в себя весь ужас происходящего, резко затормозила у входа в клинику для животных. Он выскочил из машины, не заглушив мотор, и бросился к задней двери, на руках — окровавленный сверток с тихо поскуливающим Баунти.
Лера выплеснулась вслед за ним, ее руки, лицо, одежда — все было в бурых пятнах засохшей и свежей крови. Она не плакала больше. У нее не было сил. Был только ледяной, пронизывающий до костей ужас.
Они ворвались в приемную, и дежурный ветврач, пожилая женщина в белом халате, вздрогнула от их вида. Без лишних слов, одним взглядом оценив ситуацию, она указала им на дверь процедурной.
«Быстро, сюда!»
Артем положил Баунти на металлический стол. Крошечное тельце казалось еще меньше на холодной поверхности. Глаза щенка были полуприкрыты, дыхание — прерывистым и хриплым.
«Мы сделаем все возможное, ждите», — врач увела их в коритор, и дверь захлопнулась.
Минуты, которые они провели в ожидании, растянулись в вечность. Лера стояла, прислонившись к стене, и смотрела в одну точку на полу. Она не чувствовала ничего, кроме липкого холода на коже от засохшей крови. Артем ходил взад-вперед по короткому коридору, как раненый зверь в клетке. Каждый его шаг отдавался гулким эхом в полной тишине клиники. Он сжимал и разжимал кулаки, и на его лице застыла маска такого немого отчаяния, что было больно смотреть.
Они не смотрели друг на друга. Они боялись увидеть в глазах другого подтверждение своим худшим опасениям.
Щелчок открывающейся двери заставил их вздрогнуть одновременно. Врач вышла. Она сняла окровавленные перчатки. Ее лицо было усталым и печальным. Она не сразу заговорила, и эта пауза была страшнее любого крика.
«Простите, — тихо сказала она. — Пуля повредила внутренние органы. Мы не смогли его спать. Он истек кровью. Он не страдал долго».
Тишина.
Сначала абсолютная, оглушительная. Звенящая в ушах.
Потом Лера издала странный, сдавленный звук, будто ее душа отрывалась от тела. Она не закричала. Она просто медленно сползла по стене на пол, обхватив голову руками. Слез не было. Была только черная, всепоглощающая пустота.
Артем замер на месте. Он не двинулся с места, не подошел к ней. Он просто стоял, глядя на врача, и в его глазах не было ничего. Ни ярости, ни боли. Пустота, которую Лера видела в больнице после аварии, вернулась, но теперь она была еще глубже и беспросветнее.