17 Глава. Новое начало.
Два месяца. Шестьдесят дней медленного, почти неощутимого выздоровления. Боль от потери Баунти никуда не ушла, она просто стала тише, вплелась в ткань их жизни горькой, но уже не разрывающей душу нитью. В квартине по-прежнему было слишком тихо, но они научились существовать в этой тишине, не сходя с ума.
Лера понемногу возвращалась к жизни. Сначала это были короткие прогулки до магазина, потом — звонок Кате, которая, к счастью, все понимала и не заваливала вопросами. Она даже приезжала пару раз, привозила домашнюю выпечку и болтала о пустяках, заполняя комнату легким, необременительным шумом.
Артем наблюдал за ее возвращением с тихой, бесконечной благодарностью. Он был ее якорем в те дни, когда ее снова накрывало волной отчаяния. Он никогда не говорил «забудь» или «возьми себя в руки». Он просто был рядом, держал ее руку, пока приступ горя не отступал.
И вот в один из ясных, прохладных дней, когда осень уже вовсю заявляла о своих правах, окрашивая мир в багрянец и золото, он предложил: «Поехали на речку? Туда, где мы с Баунти в последний раз бегали за утками».
Лера сначала замерла, больно кольнуло в сердце. Но потом кивнула. Было страшно снова увидеть то место, но и необходимо — как прижигание раны.
Они поехали. Дорога была молчаливой, но уже не тягостной. Они держались за руки, и в этом простом жесте была вся их поддержка.
Тот самый парк встретил их шумом голых ветвей и пронзительной синевой неба, отражавшегося в темной воде. Было пустынно и ветрено. Они прошлись по знакомой аллее, вышли на их любимую полянку с видом на изгиб реки.
В памяти всплыли теплые картинки: Баунти, несущий огромную палку, его радостный лай, разносившийся по округе. Лера почувствовала, как глаза наливаются влагой, но на этот раз слезы были не горькими, а светлыми. Она смотрела на воду и думала, что их маленький рыжий ангел, наверное, где-то тут, бегает по бескрайним лугам и за всем этим наблюдает.
Артем остановился и повернул ее к себе. Его лицо было серьезным, а в глазах светилась какая-то особенная, трепетная решимость.
«Лера... — он начал, и его голос слегка дрогнул. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Мы прошли через ад. Оба. Потеряли самое беззащитное и светлое, что у нас было. Но мы прошли это вместе. И я понял, что не хочу идти по этой жизни больше ни с кем, кроме тебя».
Он опустился на одно колено прямо на влажную от осенней сырости землю. Лера замерла, не в силах поверить в происходящее. Сердце застучало где-то в висках.
Он достал из кармана маленькую бархатную коробочку. Внутри лежало простое изящное кольцо с небольшим бриллиантом, который искрился в косых лучах осеннего солнца.
«Ты вернула мне желание жить, когда я его потерял. Ты научила меня снова чувствовать. Я не обещаю, что будет всегда легко. Но я клянусь, что всегда буду рядом. В горе и в радости. Лера, выйдешь за меня?»
Лера смотрела на него — на своего бывшего Теня, своего спасителя, свою боль, свою опору. Она видела в его глазах ту самую надежду, которую они вместе, по крупицам, собирали из пепла их общего горя.
Слезы текли по ее щекам, но на этот раз это были слезы не боли, а переполняющего душу, очищающего счастья. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова от нахлынувших чувств, а потом проговорила, и ее голос прозвучал звонко и ясно в осенней тишине:
«Да. Да, Артем! Конечно, да!»
Он с облегчением выдохнул, словно сбросил с плеч тяжелый груз, и его лицо озарила такая сияющая, безусловно счастливая улыбка, которую она видела maybe всего раз или два в жизни. Он надел кольцо на ее палец, оно оказалось идеально по размеру. Потом встал и заключил ее в объятия, поднял и закружил, а она смеялась сквозь слезы, прижимаясь к его груди.