Потом ее ноги подкосились, и она рухнула на колени, беззвучно шевеля губами. Весь их хрупкий, выстраданный мир рухнул в одно мгновение. Солнце за окном теперь казалось насмешкой.
Буян подошел и ткнулся мокрым носом в ее щеку, скуля. Его преданные глаза были полны вопроса и сочувствия.
Лера медленно подняла голову. Из гостиной доносился истошный, одинокий плач Софии. Ее дочь. Их дочь. Она осталась одна. На восемь месяцев. На вечность.
Она глубоко, с трудом вдохнула, заставила себя подняться. Подошла к манежу, взяла на руки рыдающую Софию, прижала к себе. Тельце дочки билось в такт ее собственному бешеному сердцу.
«Тихо, солнышко, тихо, — прошептала она, сама не веря в свои слова. — Папа… папа скоро вернется. Мы справимся. Мы обязательно справимся».
Но в ее голосе не было уверенности. Была только ледяная, всепоглощающая пустота и щемящая боль от того, что снова, снова ее счастье оказалось хрупким и ненадежным. И на этот раз ей предстояло пережить это в одиночку, с ребенком на руках, с верным псом у ног и с разбитым на осколки сердцем.
26 Глава. Стена.
Первый день после ареста Артема был похож на затянувшееся кошмарное пробуждение. Лера перемещалась по квартире как сомнамбула, механически меняя подгузники Софии, пытаясь накормить ее с ложки, которая постоянно дрожала в ее руке. Звонок адвоката ничего утешительного не принес: «Дело сложное, связь с отцом доказать легко, нужно время и деньги». Слова повисли в воздухе тяжелым свинцом.
В какой-то момент она просто села на пол в гостиной, обхватила колени руками и застыла, глядя в одну точку. Буян пристроился рядом, положил тяжелую голову ей на колени и вздыхал. София, чувствуя напряжение, хныкала в манеже.
И тогда в дверь постучали. Не настойчиво, как вчера те двое, а мягко, но уверенно. Лера не хотела никого видеть. Она хотела, чтобы мир оставил ее одну с ее болью.
Но стук повторился. И еще раз. И потом раздался голос Кати, не громкий, но твердый:
«Лера,я знаю, что ты там. Открывай. Я никуда не уйду».
Слова «я никуда не уйду» каким-то образом дошли до ее сознания. На автомате она поднялась, подошла к двери и открыла.
На пороге стояла Катя. Не нарядная и не с шарами. В спортивных штанах, с огромным пакетом продуктов в одной руке и своим ноутбуком в другой. Ее лицо было серьезным, а глаза полными такой решимости и сочувствия, что у Леры снова подкатил ком к горлу.
«Впускай, — сказала Катя, не дожидаясь приглашения, и прошла внутрь. — Я тут на несколько дней. А может, и на несколько недель. Пока не скажешь, чтобы я убиралась».
Она отнесла продукты на кухню, потом подошла к манежу и взяла на руки затихшую от изумления Софию.
«Ну,привет, красотка, — прошептала она ей. — Давай-ка дадим маме немного передохнуть».
И с этого момента Катя просто взяла все в свои руки. Она не спрашивала «что случилось» — она все знала от адвоката, которому позвонила сама. Она не приставала с расспросами и утешениями. Она просто делала.
Она кормила Софию, гуляла с ней и Буяном, мыла посуду, готовила еду и ставила тарелку перед Лерой со словами: «Ешь. Силы нужны». Когда Лера отказывалась, Катя садилась напротив и ела сама, рассказывая какие-то нелепые истории из своей жизни, пока Лера хоть пару ложек не съедала просто машинально.
По вечерам, когда София засыпала, самое тяжелое время для Леры, Катя не уходила. Она садилась рядом на диван, включала какой-нибудь глупый сериал и молча вязала или работала на ноутбуке. Она просто была рядом. Разрешала Лере молчать. Разрешала ей плакать. А иногда, наоборот, заводила разговоры о будущем, о том, что все наладится, что они справятся, что восемь месяцев — это не вечность.
Она стала мостом, который связывал Леру с реальностью. Она была тем, кто будил ее по утрам чашкой горячего чая, кто заставлял ее принять душ, кто выслушивал ее ночные страхи и тихо, без пафоса, говорила: «Я с тобой. Ты не одна».
Как-то раз Лера, обессилев, разрыдалась прямо на кухне.
«Я не справлюсь,Кать. Не смогу. Он там, а я здесь одна…»
Катя обняла ее крепко, по-дружески, по-медвежьи.
«Ты не одна.Ты слышишь? Я тут. И мы справимся. Мы будем отмечать каждый прожитый день как победу. Один день прошел, второй… и вот он уже скоро вернется. А мы тут все для него сохраним. И квартиру, и дочку, и себя. Поняла?»
И Лера верила ей. Потому что Катя не давала пустых обещаний. Она давала свои действия. Свою ежедневную, непрекращающуюся поддержку.