Лера взяла куклу. Она была грубой, неотшлифованной, но сделанной с такой любовью, что это было ценнее любой фабричной игрушки.
Они сидели втроем на полу прихожей: он, обнимающий дочь, она, прижавшаяся к его плечу, и Буян, который облизывал его руку, скуля от счастья. Букет тюльпаов лежал рядом, как яркое пятно на фоне их серых будней.
Он вернулся. Не таким, каким ушел. Сломанным, постаревшим, с шрамами в душе, которые, Лера знала, будут заживать долго. Но он вернулся. Их семья снова была в сборе. И теперь им предстояло заново учиться быть вместе, залечивать раны и вспоминать, что такое счастье. Но они были вместе. И это было главное.
28 Глава. Воздух.
Прошла неделя с возвращения Артема. Неделя тихих, осторожных шагов навстречу друг другу. Он был замкнут, молчалив, и тень тюремных месяцев еще плотно висела над ним. Он жадно впитывал домашний уют, но словно боялся потревожить хрупкое равновесие, сложившееся в его отсутствие.
Лера чувствовала это и давала ему пространство, не настаивая на разговорах, просто находясь рядом. Они учились заново спать в одной постели, есть за одним столом, дышать одним воздухом.
И вот в дверь снова постучала Катя. На этот раз ее стук был привычно-энергичным, но не таким оглушительным, как раньше. Она вошла с огромным пирогом и сияющей улыбкой.
«Ну, здравствуй, вернувшийся блудный сын! — бросила она Артему, но в ее голосе не было ни капли язвительности, только искренняя радость. — Выглядишь получше, чем я ожидала».
Артем попытался улыбнуться в ответ, улыбка вышла напряженной, но настоящей.
«Спасибо,Кать. За все».
«Да ладно тебе, — она махнула рукой, но глаза ее блестели. — Мы свои люди. Кстати, у меня предложение. Лер, одевайся, бери малышку. Мы идем в парк. Солнце светит, птички поют. Артем, ты нас отпускаешь?»
Лера посмотрела на мужа. Она видела усталость в его глазах, потребность побыть одному, переварить все, что на него обрушилось.
«Ты не против?»— тихо спросила она.
Он покачал головой.
«Нет-нет,идите. Я… я тут с Буяном посижу. Разгружусь немного».
Они собрались быстро. Катя, как всегда, заряжала всех своей энергией, болтая без умолку и помогая одеть Софию в новый комбинезончик. Артем стоял в дверях и смотрел на них. В его взгляде была странная смесь — облегчение от предстоящего одиночества и легкая грусть, что он не может быть частью этой простой, светлой прогулки.
«Погуляйте хорошо», — сказал он напоследок, и Лера поймала его взгляд и кивнула, давая понять, что все в порядке.
Дверь закрылась. В квартире воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием Буяна, который смотрел на хозяина преданными глазами. Артем опустился на пол в гостиной, прислонившись спиной к дивану. Пес тут же подошел и улегся рядом, положив свою тяжелую голову ему на колени.
Артем закрыл глаза. Впервые за долгие месяцы он был по-настоящему один. Не в камере, где одиночество было наказанием, а дома, где оно было лекарством. Он мог просто сидеть и ни о чем не думать. Слушать тиканье часов, чувствовать тепло собаки на коленях, вдыхать знакомый запах дома — запах Лериных духов, детской присыпки и свежей выпечки.
Он не спал. Он просто был. И это было невероятно ценно.
---
В парке было по-настоящему весенне. Солнце припекало, с крыш капала вода, и воздух пах талым снегом и обещанием скорого тепла.
София, посаженная в прогулочную коляску, ахала и показывала пальчиком на голубей, на собак, на детей. Ее восторг был заразителен.
Лера шла и чувствовала, как с нее спадает тяжелый груз последних месяцев. Она вдыхала полной грудью, радуясь простым вещам: смеху дочери, болтовне подруги, солнцу на лице.
«Ну как ты? Правда? — спросила Катя, когда они присели на скамейку смотреть, как София пытается ползать по одеялу на еще холодной, но уже сухой земле. — Как он?»
Лера вздохнула.
«Он…другой. Очень тихий. Спит плохо, вздрагивает от громких звуков. Но он пытается. И с Софией… он смотрит на нее так, будто боится спугнуть. Это медленно, Кать. Очень медленно».
«Но он дома, — твердо сказала Катя. — И ты не одна. И он будет приходить в себя. Дай ему время. Просто будь рядом. А я буду рядом с тобой».
Лера улыбнулась и обняла подругу.
«Спасибо.Без тебя я бы не справилась».
«Да брось, — Катя отмахнулась, но было видно, что ей приятно. — Ой, смотри, твоя дочь решила, что она цветочек!»
София сидела в самой луже и с серьезным видом перебирала руками прошлогоднюю листву, пытаясь засунуть ее себе в рот. Они рассмеялись, и Лера почувствовала, как внутри что-то отпускает. Жизнь продолжалась. Она была не идеальной, но она была. И в ней снова было место простой радости.