37 Глава. Верный страж
Субботнее утро было ясным и морозным. Солнце слепило глаза, отражаясь от искрящегося снега. Лера, страдая от утреннего токсикоза, осталась дома, попивая имбирный чай и пытаясь уговорить второго малыша вести себя приличнее. Артем, видя ее состояние, взял на себя все хлопоты.
«София, одевайся, идем гулять! Буяна выгуляем!» — объявил он, уже натягивая на себя толстый свитер.
Дочь отреагировала с восторгом, принявшись суетливо натягивать свои розовые варежки на непослушные пальцы. Буян, услышав заветное слово «гулять», запрыгал у двери, громко стуча хвостом по косяку.
Их маршрут был привычным — дорога к большому парку, где можно было отпустить Буяна с поводка, чтобы он всласть набегался по сугробам. София бежала впереди, оставляя на снегу четкие следы от маленьких сапожек, а Артем шел следом, наблюдая за ней с улыбкой. Он везде видел ее безопасность: оценивал расстояние до дороги, скользкие участки тротуара.
В парке было почти безлюдно. Артем отстегнул поводок, и Буян с радостным визгом ринулся вдоль заснеженной аллеи, ныряя в сугробы и обрызгивая все вокруг искрящейся пылью.
«Папа, смотри, какой снежный замок!» — позвала София, указывая на творение какого-то ребенка.
Артем на секунду отвлекся на нее, повернув голову. И в этот момент из-за угла ближайшего дома выскочил крупный, грязно-белый беспородный пес. Он был худой, с взъерошенной шерстью и безумными, налитыми кровью глазами. Пес даже не рычал. Он молча, с страшной целеустремленностью, бросился на Софию.
Сердце Артема остановилось. Мир сузился до точки. Он не успевал. Не успевал сделать ни шага.
Но Буян успел.
Рыжий комок меха с оглушительным, яростным рыком врезался в бок нападавшему псу сбоку, отбрасывая его от ребенка. Началась тихая, страшная драка. Не лай, не игривое рычание, а молчаливая, свирепая схватка за выживание. Два тела сцепились в клубок, из которого летели клочья шерсти и слышался отчаянный хрип.
«БУЯН!» — закричала София в ужасе.
Крик дочери вернул Артема к действию. Он одним движением подхватил ее на руки, отшатнулся назад, заслоняя собой, и окинул взглядом место боя. Поднять с земли палку? Кинуться самому?
Но драка закончилась так же внезапно, как и началась. Чужой пес, получив несколько точных укусов от разъяренного Буяна, отступил. Он, поскуливая, попятился, а потом развернулся и убежал, поджав хвост.
Буян не побежал за ним. Он остался стоять на месте, тяжело дыша, его могучая грудь ходила ходуном. Вся его передняя лапа была в крови, из рваной раны на боку сочилась алая струйка, окрашивая белый снег. Он повернул голову к Артему и Софии, и в его глазах читался не вопрос, а отчет: «Задание выполнено. Мои в безопасности».
Артем, с трясущимися руками, поставил Софию на землю.
«Не подходи!»— строго сказал он, видя, что она тянется к псу.
Он сам подошел к Буяну. Пес пошатнулся, но позволил хозяину осмотреть себя. Раны были страшными, но не смертельными. Артем сдернул с себя шарф и туго перетянул им самое глубокое кровотечение на лапе.
«Молодец, солдат, — прошептал он, проводя рукой по непораненному участку спины. — Молодец. Домой. Быстро».
Он взял на руки Софию, которая тихо плакала, прижимаясь к его шее, и свистнул Буяну. Пес, хромая, послушно побрел за ними.
Дорога домой показалась вечностью. Артем чувствовал, как по его спине струится холодный пот. Что, если бы он не отвернулся? Что, если бы Буяна не было рядом? Картины возможной трагедии проносились перед глазами, сжимая горло ледяной рукой.
Он втолкнулся в квартиру, бледный, с плачущим ребенком на руках и окровавленным псом у ног.
Лера, увидев их, вскрикнула и выронила чашку с чаем. Чашка разбилась, но она не обратила на это внимания.
«Боже мой!Что случилось?!»
Артем, отдавая ей Софию, коротко, скупо объяснил:
«Напал бродячий пес.Буян его отогнал. Он ранен».
Лера, белая как полотно, прижала дочь, которая теперь рыдала у нее на груди, и указала глазами на телефон.
«Ветеринара!Срочно!»
Пока Артем звонил в клинику, Лера, успокаивая Софию, намочила полотенце и подошла к Буяну. Пес лежал в прихожей, тяжело дыша, но вилял кончиком хвоста, когда она приблизилась.
«Добрый мальчик, — шептала она, осторожно промокая раны. — Хороший, храбрый мальчик. Ты спас нашу девочку».