Они вышли из клиники на улицу, две пары, несущие в себе двойную радость. Воздух был наполнен смехом, объятиями и планами.
«Так, — сказала Катя, останавливаясь на парковке. — У нас мальчик и девочка. Это знак свыше. Значит, будем сватать их друг за дружку!»
Все снова рассмеялись. В этот момент к парковке подъехал Максим на новеньком, блестящем внедорожнике. Он вышел из машины, сияя не меньше, чем в кабинете УЗИ.
«Ну как?» — с гордостью спросил он, обводя рукой своего «железного коня».
Артем свистнул.
«Солидно!Прямо как раз для двух будущих мам и двух будущих детей!»
«Именно! — Максим открыл заднюю дверь, демонстрируя просторный салон. — Будут свои места, свои кресла. Все по-взрослому».
Они стояли вокруг новой машины — две семьи, чьи жизни так тесно переплелись. Артем с Лерой, ждущие сына. Максим с Катей, ждущие дочку. Их общее прошлое, полное боли и трудностей, осталось далеко позади. Теперь их будущее было ярким, предсказуемым и таким счастливым, что дух захватывало.
«Значит, так, — подвела итог Лера, поглаживая свой живот. — У нас будет мальчик, который будет защищать вашу девочку. А ваша девочка будет его воспитывать и делать из него джентльмена».
«Договорились, — кивнула Катя. — А теперь все в машину! Едем праздновать! Нам есть за что пить виноградный сок!»
Они уселись в просторный салон, и Артем, глядя на счастливое лицо Леры, на улыбающуюся Катю и на довольного Максима, поймал себя на мысли, что его жизнь, такая сложная и тернистая, в итоге сложилась в идеальный, самый правильный пазл. И главные детали этого пазла — любовь, верность и настоящая дружба — были теперь всегда с ним.
39 Глава. Марк.
Три месяца промчались как одно мгновение, наполненные вязанием крошечных пинеточек, выбором имени и смехом над тем, как два беременных живота мешают им удобно устроиться на диване. Но судьба, любившая испытывать их на прочность, решила еще раз напомнить о себе.
Роды начались на месяц раньше срока. Неожиданно, стремительно и очень болезненно. Артем, застигнутый врасплох, действовал на автомате: вызвал скорую, позвонил Кате, чтобы та забрала Софию, и мчался за машиной скорой помощи, сердце которого бешено колотилось не от скорости, а от страха.
«Рано... Это слишком рано...» — эта мысль стучала в висках, сливаясь с воем сирены.
Его снова не пустили в родзал. Снова эти бесконечные часы ожидания в холодном, бездушном коридоре. Он ходил из угла в угол, сжимая и разжимая кулаки, мысленно умоляя всех богов, которых только знал. Он не мог потерять их. Не сейчас, когда все было так идеально.
Прошло несколько вечностей. Дверь открылась, и вышел врач. Лицо его было усталым, но спокойным.
«Поздравляю.У вас сын. Все в порядке. Он немного маловесный, но дышит сам, все хорошо. С женой тоже все в порядке, она отдыхает».
Артем прислонился к стене, чтобы не упасть. Слова «все в порядке» отдавались в нем эхом, смывая ледяной страх. Сын. Он родился. Они живы.
Ему разрешили увидеть их лишь через несколько часов. Лера лежала на кровати бледная, изможденная, но с сияющими глазами. А рядом, в прозрачном кювезе, лежал он. Крошечный, сморщенный, с темным пушком на голове и удивительно цепкими пальчиками.
«Вот он, наш боец, — прошептала Лера. — Так спешил к нам, что не стал дожидаться».
Артем осторожно, боясь дышать, протянул палец через отверстие в кювезе. Крошечная ладонь рефлекторно сжалась вокруг него.
«Привет,сынок, — голос Артема сорвался на шепот. — Я твой папа».
Их сын провел в больнице еще несколько недель, набираясь сил под присмотром врачей. Артем практически жил там, пропуская работу, читая Лере вслух, а сыну — детские стишки, которые тут же учил наизусть. Он чувствовал себя одновременно самым счастливым и самым уязвимым человеком на земле.
И вот настал день выписки. Лера, уже окрепшая, держала на руках завернутого в голубое одеялько сына. Артем стоял рядом, не в силах сдержать сияющую, дурацкую улыбку, которая не сходила с его лица все утро. Он расписывался в бумагах, принимал поздравления от медсестер и все время поглядывал на них — на свою жену и своего сына.
Они вышли из больницы навстречу яркому зимнему солнцу. Катя и Максим уже ждали их у машины с огромными букетами и воздушными шарами с надписью «С возвращением!». София, увидев маму и маленький сверток, завизжала от восторга.
«Тихо, солнышко, тихо, — засмеялась Лера. — Не пугай братика».
«Как имя?» — не выдержала Катя, заглядывая в одеялько.