«Кто там?» — спросил Артем, не открывая.
«Лера! Лера тут?» — голос за дверью был хриплым, наверное от алкоголя. — «Открывай, говорю! Знаю, что дома!»
Артем нахмурился. Он обернулся к Лере, которая вышла из кухни с вопросительным взглядом.
«Тебя какую-то ищет.Пьяный», — тихо сказал он.
Лера подошла к двери, заглянула в глазок и покачала головой, ее лицо выражало полное недоумение и легкую тревогу.
«Я его не знаю.Никогда не видела».
Тем временем мужчина начал бить кулаком в дверь.
«Лерка,выходи! Знаю, что ты там! Бросила меня и сбежала к какому-то ублюдку! Да я ему всю рожу разобью!»
Слова были грубыми, полными агрессии и алкогольной ненависти. Артем почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а внутри все сжалось в тугой, холодный комок. Его старая, дикая ярость, которую он так долго усмирял, шевельнулась где-то глубоко внутри.
«Уходи, — резко сказал он в дверь. — Ты ошибся квартирой».
«Я не ошибся! — заорал мужчина. — Она мне сама адрес сказала! Девять лет мы были вместе! А теперь ты ее спрятал?»
Лера побледнела.
«Артем,это какое-то безумие. У меня не было никого до тебя. Ты же знаешь».
Артем знал. Но ревность, темная и иррациональная, уже впилась в него когтями. Голос за дверью звучал так убедительно в своей пьяной уверенности.
«Последний раз говорю – уходи!» — голос Артема стал низким, опасным, каким не был очень давно.
В ответ дверь затряслась от мощного пинка.
«Выводи ее,падлу! Или сам вылезай, поговорим по-мужски!»
Этого было достаточно. Артем резко дернул дверь на себя. Он стоял в проеме, заслоняя собой всю квартиру, его фигура казалась огромной и угрожающей. Псы, увидев хозяина в такой позе, зарычали еще громче.
Мужчина снаружи, увидев его, на мгновение опешил, но алкоголь придал ему храбрости.
«А,вот и он! Где Лера?»
«Я тебе сейчас покажу, где Лера, — тихо, но четко произнес Артем, делая шаг вперед. Его руки сжались в кулаки. — Ты сейчас уйдешь сам, или я тебе помогу. Выбирай».
Лера, испуганная, схватила его за руку.
«Артем,нет! Не надо! Звони в полицию!»
Но было уже поздно. Мужчина, с пьяной дури, сделал выпад вперед, пытаясь проникнуть в квартиру. Артем поймал его руку, крутанул и прижал к стене в коридоре. Движения были отточенными, быстрыми, как в те времена, когда он умел только это – драться и причинять боль.
«Пап!» — из гостиной донелся испуганный крик Софии.
Крик дочери остудил пыл Артема как ушат ледяной воды. Он ослабил хватку, и пьяный мужчина, рухнув на пол, начал что-то невнятно бормотать.
В этот момент из соседней квартиры вышла взволнованная соседка.
«Ой,что тут у вас? Это опять этот алкаш? Он уже на третьем этаже девушку свою искал, по всему подъезду бродит! Ему кажется, что его бывшая здесь живет! Я уже в диспетчерскую звонила!»
Все замерли. Слова соседки повисли в воздухе, разбивая нелепый, уродливый спектакль до основания.
Артем отступил, его ярость сменилась ошеломлением и брезгливостью. Он смотрел на этого жалкого, никому не нужного человека, валяющегося на грязном полу их подъезда, который едва не разрушил их вечер, едва не заставил его сорваться.
Лера, дрожа, вышла на площадку и обняла Артема за руку.
«Все хорошо.Все хорошо, любимый. Он просто перепутал».
Вскоре приехали сотрудники охраны. Они, привыкшие к таким вызовам, подняли мужчину и повели его к лифту. Тот уже не сопротивлялся, бессвязно бормоча что-то о потерянной любви.
Артем закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Он дышал тяжело, адреналин еще бушевал в крови. Он смотрел на Леру, на испуганное лицо Софии в дверном проеме гостиной, и ему стало стыдно. Стыдно за свою вспышку гнева, за то, что он чуть не поддался на провокацию.
«Прости, — выдохнул он. — Я… я просто…»
«Ты защищал нас, — тихо сказала Лера, прижимаясь к нему. — Но все кончено. Его нет. Это просто ошибка. Никто не приходил».
Она увела его на кухню, налила ему воды. Руки Артема все еще дрожали. Он смотрел на них, словно видя в них не инструмент защиты, а орудие боли, которым они когда-то были.
«Я испугалась не его, — призналась Лера, садясь рядом. — Я испугалась твоего взгляда. Того, старого взгляда. Он вернулся на секунду».
Артем закрыл глаза.
«Он всегда где-то там.Но я контролирую его. Сегодня я контролировал. Потому что у меня есть ради кого это делать».
Он обнял ее, прижавшись лицом к ее волосам, и они сидели так молча, слушая, как в детской тихо сопят их дети, а в прихожей мирно посапывают собаки. Тень из чужого прошлого, грубая и нелепая, ненадолго коснулась их двери, но не смогла войти внутрь. Их крепость выстояла. И они поняли, что самые страшные бури — не те, что бушуют снаружи, а те, что иногда просыпаются внутри. И главное — не дать им вырваться наружу.