Мысль о том, что этот мальчик мог быть ее сыном, овладела ею, как это случалось всякий раз, когда приходилось видеть маленьких детей. Но то, о чем недавно ей напомнил Эзра, было правдой. Миссис Эшли не могла родить ребенка, она была бесплодной. Во всяком случае, так утверждал врач, который ее осматривал. «Бесплодная — какое мерзкое слово, — думала Вера. — Оно напоминает о чем-то грязном, пыльном и пустом».
Малыш убежал, а Вера нагнулась над сумкой, пытаясь как-то завязать ее. Мгновенно нахлынувшие сожаления быстро улетучились, и хорошее настроение вернулось к миссис Эшли. Она улыбнулась прохожему, который протянул ей выпавшую картофелину, и тут же пришла в замешательство: это был мистер Айронс. Он подал Вере руку, помог подняться и взял у нее сумку. Отряхнув юбку и поправив плащ, молодая женщина подняла глаза на своего спутника. Теперь он был в новых бриджах, а на сюртуке не было ни пятнышка.
— Что Вы здесь делаете? — спросила Вера и тут же поняла, как глупо прозвучал ее вопрос.
Айронс был несколько удивлен, но ответил сразу же.
— Я пришел послушать речь. Но почему Вас это интересует?
Вера поджала губы и отвернулась.
— А Вы слушали? — продолжал Айронс.
— Нет, боюсь, что не слушала. Айронс кивнул. Настороженное выражение не сходило с его лица.
— Миссис Эшли, Вы сердитесь на меня?
— Но за что же? — спросила Вера, наблюдая за ним краем глаза.
— Вы сердитесь, потому что я здесь, миссис Эшли. Ведь Вы не хотели, чтобы мы встретились еще раз. Но уверяю Вас, это просто совпадение. Я не предполагал увидеть Вас.
Вера стояла прямо и неподвижно, держа сумку, которую Айронс вернул ей, как щит. Ей казалось, что они снова остались вдвоем. Она даже ощущала тепло его рук, хотя он не прикасался к ней и даже не пытался приблизиться. Его серо-голубые глаза весело блестели, ветер развевал волосы. Господи, как он был хорош! Но как только Айронс улыбнулся, Вера отступила назад.
— Миссис Эшли…
— Я не нуждаюсь в Вашей помощи, — прервала его Вера.
— Но я ее пока и не предлагал. Хотя, может быть, Вы позволите проводить Вас домой?
В его голосе и улыбке было столько искреннего чувства, что Вера испугалась. Чтобы унять дрожь, пробежавшую от волнения по телу, ей пришлось сжать руку в кулак, так что перчатка натянулась на согнутых суставах.
— Позвольте Вам напомнить, мистер Айронс, что я не хочу ни видеть Вас, ни проводить время в Вашем обществе. Надеюсь, Вы не считаете, что женщина, которой Вы однажды помогли, останется Вашей должницей навеки.
— Но я уже сказал Вам, что Вы расплатились со мной сполна, — заметил Айронс.
Но миссис Эшли, казалось, не слышала его.
— И кроме того, настоящий джентльмен никогда не будет требовать от дамы расплаты за помощь. Хотя, может быть, Вы руководствуетесь собственными правилами?
Вера подняла голову и впервые с момента встречи поглядела Айронсу прямо в глаза.
Чувство, которое овладело молодой женщиной, вовсе не было возмущением или злобой. Это был страх. Миссис Эшли не была уверена в своих силах. Обаяние Айронса увлекало ее все больше и больше, и она поспешила прекратить разговор.
Отойдя на несколько шагов, Вера обернулась. Ей хотелось знать, смотрит ли он ей вслед. В этот момент ветер сорвал с ее головы капор, и копна золотистых волос рассыпалась по плечам и закрыла лицо.
Айронс стоял неподвижно. Одно-единственное желание владело им в эту минуту. Ему хотелось обнять миссис Эшли, отвести рассыпавшиеся локоны от лица и поцеловать ее.
Но Вера продолжала свой путь, хотя никак не могла справиться с волнением. Снежинки таяли на ее горящих щеках. Молодая женщина шла, глядя на дорогу, и следы от ее маленьких сапожек быстро скрывались под снежным покровом.
Глава 4
Лейтенант Флетчер Айронс проснулся в прекрасном расположении духа. Он присел на кровати и начал одеваться. Движения его были удивительно точны, неторопливы и изящны. Он аккуратно натянул гетры, застегнул многочисленные пуговицы на белых офицерских бриджах и подошел к окну.
Молодой человек расправил обнаженные мускулистые плечи, оперся руками о широкий деревянный подоконник и посмотрел вниз на гостиничный двор.
После вчерашнего снегопада все вокруг белело и сверкало. Солнце пригревало, и начало заметно теплеть. С наросших за ночь сосулек закапала вода, оставляя пятна на пушистом сверкающем снежном покрове.
Около конюшни двор уже был истоптан готовыми к учениям оседланными лошадьми.
Пора было спускаться к завтраку. Флетчер отошел от окна, взял со стула тщательно выглаженную прачкой белоснежную рубашку, аккуратно застегнул ее и заправил в бриджи. Затем настала очередь сюртука, который лейтенант расправлял и застегивал не менее педантично. Затянув талию кожаным ремнем, он подошел к небольшому овальному зеркалу и завязал черный галстук. Довершала туалет красная куртка на белоснежной подкладке с черными отворотами, воротником и манжетами.