Флетчер слушал рассказ с огромным удовольствием, не отрывая взгляда от возбужденного лица молодой женщины. Но продолжить ей не удалось, поскольку в разговор вступил мистер Джиллиан.
— «Рождественское полено» — это, по-моему, чисто английская забава?
Вера взглянула на Джиллиана, пытаясь скрыть беспокойство.
— Вы совершенно правы, хотя кое-кто считает, что этот обычай пришел из Франции. Ну, а для меня — это просто семейная традиция, вот и все.
Джиллиан подвинулся вперед.
— Ну, конечно, это очень удобная позиция. К тому же она помогает сохранить дух Рождества. Если бы речь шла о чем-то другом, скажем, об английском чае, Вы проклинали бы его от души, — саркастически прокомментировал Джиллиан.
Эзра хотел вмешаться в разговор, чтобы загасить разгорающуюся ссору, но Вера не отступила.
— Я думаю, — сказала она с иронией, достойной противника, — что, если король обложит налогом леса, откуда мы добываем дрова, чтобы обогреть наши жилища, или издаст указ о том, что американцы должны импортировать дрова из Англии, только в этом случае я откажусь от своей любимой забавы. А может быть, и нет. Пожалуй, тогда я буду кататься на полене тайком!
— Ну, Вера, довольно, — предостерег ее Эзра.
— Достаточно миссис Эшли, — повторил за ним Джиллиан.
Флетчер решил вывести беседу из тупика и вступил в разговор.
— А знаете, миссис Эшли, дома я под Рождество катал на полене младшего брата Джорджа.
— Ваш брат, наверное, на несколько лет младше Вас, мистер, простите, лейтенант Айронс?
В это время Джонсон наклонился к Вере, обдав ее густыми винными парами. Миссис Эшли поспешно отодвинулась и взглянула на Флетчера.
Пожалуй, ее взгляд стал чуть-чуть менее враждебным.
— Мой брат моложе меня на шесть или семь лет, не помню точно, — ответил Флетчер.
— А семья у Вас большая? Вера продолжала расспросы, но тон ее оставался по-прежнему холодным и равнодушным.
— У меня четверо братьев, — отвечал Флетчер, — и я второй по старшинству.
— Вы скучаете по ним, лейтенант?
— Да, очень.
Вера уже открыла рот, чтобы с иронией пожелать ему скорейшего возвращения к семье, на родину, но что-то в тоне Флетчера заставило ее остановиться. Он говорил так искренне, что вместо заготовленной фразы она вполне дружелюбно сказала, что у нее тоже есть младший брат.
— Он столяр-краснодеревщик и живет в Спрингфилде.
— Прекрасная профессия, и очень доходное дело, — поддержал Флетчер.
— Ах, краснодеревщик, — прервал Флетчера мистер Джиллиан, вытягивая вперед шею, как гусыня, — ну так посоветуйте ему сменить занятие. Пусть научится делать гробы. Я думаю, они скоро понадобятся в большом количестве. Если, конечно, Ваши друзья-патриоты» — или как там Вы себя называете — не одумаются! Ведь я прав, лейтенант?
Флетчер был готов сделать что угодно, чтобы защитить миссис Эшли от грубых нападок Джиллиана. Он призвал на помощь всю свою выдержку и спокойно ответил, что, по-видимому, плохо понял, о чем говорит Джиллиан, — Послушайте, лейтенант, — не унимался Джиллиан. Его глаза зло сверкали, отражая пламя свечи. — Когда же наконец истощится терпение командования? Каждый день войска подходят к Общине. Вы один из доверенных офицеров лорда Перси и прекрасно знаете, о чем я говорю. Давно пора подавить восстание силой.
Флетчер глубоко вздохнул, стараясь сдержать нарастающий гнев.
— Для этого пока нег оснований, — ответил лейтенант с кажущимся спокойствием. — Мы все надеемся избежать насильственных действий. Мы молим Бога о том, чтобы не пролилась кровь.
Флетчер посмотрел на миссис Эшли. Увы, от того дружелюбия, с каким она смотрела на него раньше, когда считала его просто купцом, и которое, казалось, должно было вот-вот вернуться к ней, не осталось и следа.
Джиллиан добился своего, и Айронс уже с нескрываемым гневом посмотрел в лицо своему противнику, чьи глубоко посаженные глаза злобно блестели.
Однако мистер Джиллиан, кажется, не замечал, какой эффект производят его слова.
— Ведь я личный друг генерала Гэйджа, — продолжал он нимало не смущаясь, — и знаю так же хорошо, как и Вы, что он постоянно направляет прошения…
— Сэр, — произнес Флетчер повелительным тоном, не допускающим никаких возражений, — мне трудно предположить, каким образом Вам стала известна эта информация, но если она достоверна… Я хочу подчеркнуть, «если»… Так вот, я просто диву даюсь, как можно было допустить, чтобы эти сведения оказались у Вас. Это военная тайна. И если о ней будут болтать на каждом углу, то и стоить она будет не больше, чем прошлогодний снег. Успех и безопасность армии зависят от строгого соблюдения секретности.
На Джиллиана эта страстная отповедь не произвела никакого впечатления.
— Я вижу, лейтенант, — заметил он, саркастически улыбаясь. — Вы явно на стороне миссис Эшли.
Супруга Джиллиана уже давно дергала его за рукав, безуспешно пытаясь заставить замолчать.
— Прошу Вас, мой дорогой, не принимайте все так близко к сердцу, — не выдержав, обратилась она к мужу.
Супруг сердито насупился, но замолчал. Эдит повернулась к Вере, желая загладить неловкость, возникшую после резких выпадов ее мужа, и извинилась перед ней, а затем обратилась к Бриггсу: