— Я никак не ожидал, миссис Эшли, что мне придется провести целый вечер с Вами на холодных улицах. По крайней мере я надеялся, что это будет приятно. Не будем понапрасну терять время на бесплодные политические споры. Давайте-ка прибавим шагу. Я бы хотел попасть домой как можно скорее.
Вера шла молча. Несмотря на поток резких слов, в гневе брошенных Айронсом, он по-прежнему бережно держал ее под руку. Миссис Эшли ощущала его крепкое пожатие даже через грубую ткань плаща, и это прикосновение значило для нее намного больше, чем все слова на свете.
Человек, почти незнакомый и принадлежащий к враждебному лагерю, человек, который угрожал благополучию ее друзей, и, наконец, человек, которого она боялась, — этот человек приобрел над ней огромную власть.
— Пожалуйста, отпустите меня, лейтенант, — прошептала Вера.
— Отпустить Вас? — Флетчер был возмущен. — Да я и не предполагал, что…
Они остановились на перекрестке под раскачивающимся фонарем, при свете которого копна Вериных волос, рассыпавшаяся по плечам, напоминала расплавленный металл. Миссис Эшли подняла лицо и посмотрела на Флетчера. По щекам ее текли слезы, и гнев Флетчера тотчас утих.
— Я сделал Вам больно?
— Нет, что Вы.
— Так, значит, я обидел Вас?
— Нет.
Вера вся дрожала. Он был так красив, добр и привлекателен. Это и заставило ее бояться, бояться самой себя.
— Лейтенант, Вы хотели узнать, что я думаю о Вас как о человеке, — заговорила Вера, тяжело дыша от волнения. — Что бы я делала, если бы могла воспринимать человека отдельно от мундира, который он носит? Но ведь Вы сами выбрали свой путь — путь солдата, и Вы всегда солдат — в мундире или в штатском.
Миссис Эшли опустила глаза.
— Все-таки Вы не можете ненавидеть человека только за его мундир! — горячо возразил Флетчер.
— Почему же нет, лейтенант? — голос ее дрожал.
— Я очень прошу Вас об этом.
Вера подумала, что нельзя разрешать Айронсу говорить с ней так нежно.
Флетчера поразила тоска и безысходность на лице молодой женщины, упрямо твердившей ему «нет» вопреки порывам своего сердца. Он нежно взял ее лицо в свои ладони, стер со щек горячие слезы. Тепло его рук успокоило Веру, она закрыла глаза.
Господи, что это с ней происходит? Как она может себе это позволить?
Флетчер гладил ее щеки, шею, нежный затылок, зарываясь пальцами в золото густых и тяжелых волос. Его дыхание обожгло молодую женщину, и губы их слились. Рука Флетчера скользнула под плащ и обвилась вокруг талии Веры. Лейтенант поразился, какая она тонкая и стройная. Так они стояли в тени дома, крепко прижавшись друг к другу, опьяненные близостью, до тех пор, пока не перехватило дыхание. Флетчер с трудом оторвался от ее пылающих губ, и Вера прижалась лицом к его груди.
— Мне ужасно стыдно, лейтенант… Я никогда…
— Не надо ничего говорить, милая.
— Но мы едва знакомы, — прошептала Вера.
— Это не важно.
— Это должно быть важно!
Флетчер прижал к себе ее головку и начал целовать шелковистые тяжелые пряди волос, от которых исходил запах лета и цветов. Как он мечтал об этом!
Молодой человек скорее почувствовал, чем услышал тихий вздох своей возлюбленной.
— Боже, что же Вы теперь думаете обо мне?
— Я думаю, — ответил он, прижимая к себе ее хрупкую фигурку еще крепче, — я думаю, что Вы самая удивительная женщина на свете и, будь мы знакомы даже тысячу лет, я не мог любить бы Вас сильнее.
— Но, Вы…
— Ну, конечно, я — «красный мундир». Но неужели мы не можем справиться с этим злом? — засмеялся Флетчер.
— Нет, лейтенант.
Верины пальцы гладили черные отвороты мундира. Кровь стучала у нее в висках, и томительный жар разливался по телу.
— Когда мы встретимся, Вера?
— Мы никогда не должны встречаться!
— Мы могли бы встречаться тайно, — жарко шептал Флетчер.
Вера вырвалась из его объятий. Раздался звук шагов, и в этот момент молодые люди услышали громкий крик мистера Джонсона, возникшего из темноты. Он был сильно пьян и настроен весьма решительно.
— Эй, лейтенант! Это Вы, Айронс? Язык у господина Джонсона заплетался. Флетчер затаил дыхание. Вера скользнула в тень, сделав шаг назад.
— Вы мне не ответили, — еле слышно произнес Флетчер.
— Нет, — прошептала Вера, не сводя глаз с приближающегося Чарльза. — Мы не можем, не должны встречаться ни тайно, ни явно, лейтенант Айронс, — голос миссис Эшли окреп, хотя она продолжала говорить очень тихо.
Вера попыталась отодвинуться от лейтенанта, но он крепко держал ее за руку.
— Не уходите, Вера. Я обещал довести Вас до самого дома, позвольте же мне выполнить свой долг джентльмена. Похоже, правда, что у нас будет «чудесный» спутник — мистер Джонсон. Добрый вечер, Чарльз.
— Вот уж не ожидал Вас здесь застукать. Примите мои поздравления. Может, вместе проводим даму, а? — пробасил Джонсон.
Флетчер вздохнул, с трудом сдерживая растущее раздражение.
— Это целиком зависит от миссис Эшли. Что скажете, сударыня? — спросил он холодным тоном.
Вера смотрела в сторону, не решаясь поднять глаза на Флетчера.
— Почему бы и нет, — согласилась миссис Эшли, чем привела Чарльза в бурный восторг.