Нет, Флетчер никогда не допустит, чтобы его ребенка считали незаконнорожденным. Он не позволит своим любимым жить в бесчестье. Но больше всего лейтенант боялся, что Вера попытается избавиться от ребенка.
Размышления Флетчера прервал странный звук. Он раздался с той стороны потока, где течение было сильнее. Это не был плеск рыбы, и не успел Флетчер выяснить причину странного шума, как над головой пролетел камень. Флетчер оглянулся. Перед ним стоял паренек лет тринадцати, высокий, ладно скроенный, с мушкетом через плечо и мешочками с порохом и пулями у пояса.
— Здорово! — сказал он грубым голосом. — Издалека?
— Да, — ответил Флетчер.
— Оно и видно. А куда надо-то?
— В Конкорд, — ответил Флетчер. Он считал, что всегда, когда возможно, надо говорить правду. Ложь легко распознать по глазам, а подростки особенно подозрительны.
Паренек прислонил мушкет к дереву и наклонился над водой, чтобы напиться.
— Чудесный день сегодня! — сказал Флетчер, пробуя завязать беседу.
— Неплохой, — кивнул парень, глядя на небо сквозь нависшие ветви.
Флетчер внимательно наблюдал за пареньком. Мальчишка потопал ногами, сбивая грязь с тяжелых башмаков, и поправил ленту, которая стягивала его волосы.
— Это моя милка мне сделала, — удовлетворенно заметил он.
Флетчер ничего не сказал, но ответа и не потребовалось. Этот парень собрался поохотиться с утра, но удача от него отвернулась. Это было совершенно очевидно: сумка для дичи была пустой, и он хотел только одного — немного поболтать.
— Откуда идете? — спросил парень через некоторое время.
— Из Бостона, — без колебаний ответил Флетчер.
— Бостонские девчонки такие отчаянные. Уж они-то не дадут этим британцам запугать себя.
— А ты откуда знаешь? — спросил Флетчер. Колено у него снова заныло.
— Да уж так мне говорили, — ответил парень, крутя ленту между пальцами. Внезапно он нахмурился.
— Я никогда не убивал человека, — неожиданно вырвалось у него.
— Немногие из нас это делали, — ответил ему Флетчер.
— Не знаю, смогу ли, — продолжал юноша.
— Почему тебя беспокоят такие вещи? Ведь ты еще ребенок.
Нескрываемая злоба отразилась на лице мальчика.
— Да ведь это все «красные мундиры», я о них толкую!
Потом он успокоился и поглядел на искрящуюся поверхность воды.
— Господь сказал нам: «Не убий». Так значит, нельзя убивать. А эти придут и начнут стрелять. Говорят, уже скоро. Только когда, никто не знает. Ну и что мы против них, а? Сколько их там, в Бостоне?
— Тысячи, — ответил Флетчер истинную правду, — многие тысячи.
— Тысячи, — повторил мальчик, — много тысяч, а нас так мало, — прошептал он.
— Но если вы не возьметесь за оружие, у них не будет оснований стрелять в вас.
Мальчик некоторое время постоял в задумчивости, а затем резко вырвав пучок травы, швырнул его в воду и проследил взглядом, как он уносится потоком. Откашлялся и резко сказал:
— Не буду же я трусом!
— Нет, об этом я и не говорил.
— Я буду со всеми нашими мужчинами, если придет нужда.
Флетчер кивнул. Ну какой же он мужчина! Он еще слишком юн. Его не примут даже в милицию. Айронс почувствовал, что комок стоит у него в горле. От жалости к этому ребенку у него перехватило дыхание.
— Я уверен, что ты настоящий мужчина, — поддержал Флетчер паренька.
— Расскажи про свою девушку, там, в Бостоне. Она хорошенькая?
— Она прекрасна, как солнце, — неожиданно для себя ответил Флетчер.
— Милая?
— Твоя не хуже, я думаю.
— И смелая, конечно, — это уже было скорее утверждение, а не вопрос.
— Да, — твердо ответил Флетчер, — очень.
— Бостонские девчонки все отчаянные. Они чудо как здорово обвели этих англичан! Зашили пули в свои нижние юбки и привезли нам! Обманули, как последних дураков!
Флетчер уставился на парня, стоящего с гордым видом, и понял, что тот говорит правду. Холодок побежал у него по спине. Значит, все так и было. Флетчер встал.
Окружающие их звуки вдруг стали отчетливее и громче. Он услышал шелест листвы, шум потока, шуршание травы, он слышал собственное дыхание и биение собственного сердца.
Мальчик тоже встал и смущенно смотрел на Флетчера.
— Парень, — резко сказал Флетчер, — бери ружье и марш домой. Есть вещи, о которых нельзя говорить с незнакомыми, а есть вещи, о которых лучше вообще не говорить. Будь я твоим отцом, я бы тебя выпорол! Я бы научил тебя держать язык за зубами!
— Сударь, я же ничего… — пробормотал он.
— Ты откуда? — спросил Флетчер, не обращая внимания на его бормотание.
— Из Лексингтона. Тут рядом…
— Надеюсь, жители Лексингтона хоть ночного поумнее тебя, сынок.
Щеки парня горели от стыда. Он стоял, потупив голову и переминаясь с ноги на ногу.
Флетчер вскочил в седло и пришпорил лошадь, не обращая больше внимания на мальчика. Лошадь, недовольная непривычно грубым обращением, взбрыкнула так, что паренек едва успел отскочить в сторону. Флетчер поскакал в сторону дороги.
Холодная злость овладела им. Впервые за всю офицерскую службу он не сможет выполнить свой долг. Пусть же это будет первый и последний раз.