— Кто она? — наконец решился он задать вопрос, который давно вертелся у него на языке.
Он спрашивал не столько из любопытства, сколько из дружеских чувств.
Флетчер не пошевельнулся, он даже не открыл глаз, только рот его скривила усмешка.
— Никто, — ответил он грубо, — не твое это дело.
— Лейтенант Айронс, это Вы?
Айронс остался за столом один.
После ухода служанки и Брайана он уже больше не пил, а только играл пустой кружкой. Он не мог объяснить, что удерживало его здесь. Услышав свое имя, он обвел глазами таверну.
«А вот и он, — подумал Айронс, обнаружив наконец человека; которому принадлежал знакомый голос. — Я должен был сразу догадаться».
— Джонсон, — сказал он холодно и не поздоровался.
Джонсон появился в компании плохо одетых мужчин, однако его собственный костюм из шелка с отделкой темного золота сразу напомнил Флетчеру платье миссис Эшли, в котором он видел ее в последний раз.
— Ну что же, Айронс, Вы не предложите нам сесть?
После недолгого молчания Айронс снял ногу с противоположного стула и холодно сказал:
— Конечно, сударь.
— Благодарю Вас, — сказал Чарльз и сел рядом с Айронсом. Его спутники тихо удалились за другой столик.
— Какой чудный вечер, лейтенант, — сказал Чарльз, — а Вы как считаете?
— Вы правы, — коротко согласился Флетчер. От Джонсона так же пахло спиртным, как и в тот вечер у Эзры, когда Чарльз не давал прохода миссис Эшли. Флетчер почувствовал, что весь напрягся. Он был сейчас похож на охотничью собаку, делающую стойку перед броском на жертву.
— Сухо. Прекрасная погода для скачек. Вы в них что-нибудь понимаете, лейтенант? Интересуетесь лошадьми?
— Интересуюсь и понимаю, — коротко ответил Флетчер.
— Я так и предполагал, — продолжал Чарльз, стараясь перейти на более дружеский тон. Флетчеру это совсем не нравилось.
— А собственная лошадь у Вас есть, Айронс?
— Да. — Флетчер почувствовал, что рот его пересох. — Но для военных действий, а не для скачек.
— Вот это никуда не годится. Нам нужно устроить соревнования, и тот, кто выиграет, получит все!
Во время этого разговора беседа спутников Джонсона время от времени прерывалась хохотом. Флетчера это приводило в раздражение и замешательство. Вот и теперь, когда молодой человек расхохотался в ответ на слова Джонсона, Флетчер вздрогнул и отодвинулся.
— По-моему, Вам пора идти, Роберт. Вы раздражаете лейтенанта. Он никак не может понять причины Вашего веселья. Но, я думаю, что скоро поймет.
Роберт встал и удалился, продолжая давиться от смеха. Флетчер холодно смотрел ему вслед.
— Простите моего приятеля. Дело в том, что он видит скрытый смысл во всем, что я говорю. Он всегда любит искать намеки во всем. Конечно, иногда он и прав. Но далеко не всегда. Вообще-то Айронс, я очень удивлен, что вижу Вас здесь. Немного необычно, правда? Но раз уж мы оба тут, позвольте предложить Вам еще кружку эля. И Вашему другу, конечно, — сказал Чарльз, глядя на полупустую кружку Аптона.
Манеры Чарльза оставляли желать лучшего, а Флетчер был не расположен к беседе.
— Нет, — ответил Флетчер, — спасибо. Что касается моего друга, то он вряд ли скоро вернется, а мне уже вполне достаточно. Я хорошо знаю свою норму.
Чарльз кивнул и продолжал сидеть, уставившись в пол и теребя свой рукав.
— Что же касается нашей прошлой встречи, Айронс… Так вот, я — джентльмен, так что забудем об этом.
— В самом деле, — сухо отозвался Флетчер. Джонсон тяжело вздохнул, и его ярко-желтая рубаха расстегнулась на груди.
— У меня есть интересные новости, Айронс. Хотите расскажу?
— Только если это не сплетни.
— Ну, что Вы, вряд ли, — ответил Чарльз. — Это касается нашей общей знакомой. Той самой очаровательной дамы, которая заставила сильней забиться мое сердце. Ну Вы уже, конечно, догадались, лейтенант? Я вижу, что да.
— Где Вы встретили миссис Эшли? — с трудом выдавил из себя Флетчер.
— Ну не то чтобы я с ней встречался. Но уж так случилось, что я ее видел. У нашего общего знакомого Эзры Бриггса. Он болен. Вы знали об этом?
— Знал.
— Теперь он быстро поправляется. И все благодаря прекрасному уходу миссис Эшли. Думаю, я бы тоже поправился. А Вы, Айронс?
Флетчер молчал, стараясь сдержать раздражение против навязчивого собеседника. Зато Чарльз чувствовал себя превосходно. Он хихикал, подмигивал и смотрел на Флетчера во все глаза, не скрывая злорадного любопытства.
— Эзра все еще не встает, — продолжал он, — потому меня принимала миссис Эшли. Она прекрасная хозяйка, лейтенант. Пальчики оближешь.
И он в самом деле облизал свои толстые пальцы, как бы в подтверждение сказанного, а затем снял ими нагар со свечи.
— А перед уходом я напомнил ей тот вечер, когда мы встретились впервые. Я думаю, Вы его тоже помните.
— Да, — ответил Флетчер.
Он мгновенно протрезвел. Голова была холодная и ясная. Флетчер выпрямился на стуле. Это было единственное движение, которое могло выдать его волнение. Лицо оставалось неподвижным, даже дыхание не участилось.
— Тогда, кажется, дама была недовольна…
— У нее были основания, — прервал его Флетчер. — Вы были пьяны и вели себя непозволительным образом — Да, у Вас больше причин вспоминать ту ночь, лейтенант. Кстати, я совсем не был пьян. Я издалека заметил, что вы обнимались. И подумать только, наша преданная патриотка отвергает меня, американца, чтобы упасть в объятия британского офицера. К чему бы это, хотел бы я знать? Может быть, она решила вскружить Вам голову, чтобы выведать побольше информации, а? Чтобы продолжить свои темные дела?