Миссис Эшли оглянулась на Элизабет, но девушка уже двинулась вниз по улице, продолжая расспросы. Вера вспомнила, что приятель Бетси — наполовину француз. Она слышала, что французы — прекрасные солдаты, а страсть к сражениям у них в крови.
Вера прикрыла глаза и подставила лицо солнцу. Легкий бриз принес запах горящих дров, свежей зеленой травы, реки, лошадей и человеческого пота. Вороны каркали на деревьях. Когда-то миссис Эшли очень боялась ворон. В детстве мать рассказала ей, что вороны — предвещают смерть. Но вороны так же, как и смерть, были повсюду. И она перестала бояться этих шумных птиц.
— Элизабет, я иду домой. Ты со мной?
— Еще минуточку, миссис Эшли.
Вздохнув, Вера начала отряхивать от пыли подол юбки, потом волосы; казалось, пыль покрыла ее всю. Но и все окружающие выглядели не лучшим образом: все были взволнованы.
Вера заметила, что солдаты из полка лорда Перси, оставшиеся в городе, поглядывали на них с Элизабет слишком внимательно, и поторопила Элизабет с уходом.
По пути домой Вера обратила внимание на то, что, хотя магазины были еще закрыты, дети уже носились по улицам, распевая песни и обмениваясь рассказами о случившемся сегодня утром. Солдаты, командиры, которых они встречали по дороге, были в прекрасном расположении духа и призывали все кары небесные на головы повстанцев. Их шутки вызвали у Веры приступ почти физической боли.
— У меня есть новости о Джеке, — шепнула Элизабет.
Вера остановилась, пораженная тем, как долго ее Бетси могла молчать, располагая такими новостями.
— Ну, что, — спросила Вера, — с ним все в порядке?
— Думаю, что да. Вера наклонила голову:
— Как-то он все-таки выбрался из города. И раз он добрался до своих друзей, значит, все в порядке, он сражается вместе с ними.
— Ну да, если они сражаются.
— Что вы имеете в виду? Конечно, они не побегут от врагов.
— Нет, Элизабет, нет. Я совсем не об этом. Но ты должна помнить, что против них вся британская армия, которая прекрасно подготовлена. Этим утром в Лексингтоне их было не больше 100 человек, а им навстречу вышли почти 700 солдат британской армии. И я надеюсь, что Джек не успел туда добраться, и молю Бога об этом. Элизабет нахмурилась.
— Вы думаете, они побегут?
— Нет, я не знаю, о чем говорю. Я просто очень беспокоюсь.
Вера не могла понять, что собственно случилось с Элизабет. Еще недавно она рыдала и умоляла Джека никуда не ходить. Теперь ее больше всего беспокоило то, что он может не принять участия в сражении. Девушку переполняло чувство гордости так сильно, как когда-то и саму Веру.
Но сегодня сердце миссис Эшли разрывалось. Ведь она проводила в бой человека, которого любила больше жизни. И он сражался на другой стороне.
Около дома миссис Эшли встретила Рэйчел Ривер с ребенком на руках. Малыш вырос, потолстел и похорошел с тех пор как Вера видела его в последний раз. Рэйчел поспешила навстречу Вере, но в ее глазах уже не было ни привычной мягкости, ни приветливости.
— Он уехал прошлой ночью, — сказала Рэйчел, в ее голосе звучали истерические нотки. — Отправился в Сомерсет, спаси его, Господи. Все спешил в провинцию. В Лексингтоне стояла милиция, когда он туда добрался. Но британцы разбили их и прошли дальше в Конкорд.
Рэйчел нервно засмеялась, но быстро взяла себя в руки.
— О, Рэйчел, — выдохнула Вера, закрыв глаза. Элизабет подошла к женщинам побледневшая и взволнованная. Она слышала последние слова Рэйчел.
— Сколько, сколько было… — пыталась спросить девушка, но губы ее дрожали.
— Я не знаю точно, Элизабет, — сказала Рэйчел.
— Но много народу было убито. Здесь, в Бостоне, нас пытаются уверить, что ничего не случилось и ни одного выстрела не было сделано, но это ложь, поверьте мне.
Вера обняла Рэйчел за плечи. Женщины так и простояли обнявшись. Элизабет замерла в оцепенении.
— Не знаю, что там теперь происходит, — добавила Рэйчел, — но к вечеру, наверное, удастся кое-что выяснить.
Вера кивнула. Она думала о Флетчере, о тех солдатах, которых он тренировал. Она думала также о мужчинах в Лексингтоне и других городах, которые томились сейчас в ожидании.
— Господи, спаси и сохрани! — произнесла Вера, глядя на запад в сторону океана, скрытого за островерхими крышами и куполами церквей.
Птицы проносились по безоблачному голубому небу. Чайки кричали детскими голосами. Из печных труб повалил темный дым, поднимаясь все выше и выше и постепенно растворяясь в воздухе, — это бостонские хозяйки принялись за стряпню. К полудню полагалось приготовить что-нибудь основательное.
На мгновение перед Вериным взором предстал мужественный красивый офицер, вот он отдает приказы своим подчиненным, вот он выхватывает саблю, вот он наблюдает за противником и бросается на своих врагов, поражая их. Поражая ее верных товарищей и убивая саму надежду получить когда-нибудь свободу.
Вера снова устремила взгляд в небеса. Рядом с ней возносили молитвы Рэйчел и Элизабет, а Вера не могла молиться. Душа ее изнывала от боли. Вера больше не молилась.
Она не знала, о чем просить Господа.
Флетчер снял шляпу и, придерживая ее рукой, вытер пот со лба рукавом. Другой рукой он крепко придерживал уздечку, не давая разгоряченной лошади сделать больше одного-двух шагов. Флетчер вглядывался в дорогу, по которой отступал вместе со своими солдатами. Они возвращались в Чарльстон уже далеко не такими стройными рядами, как начинали свой поход. Солдаты постоянно озирались по сторонам. Из-за каждого дерева в любой момент мог грянуть выстрел.