— Разумеется! Я весь во внимании.
Миранда сначала усадила его на край стены, а затем сама устроилась рядом, по-прежнему сжимая его руку. Глубоко вздохнув, она уже была готова покаяться. Это надо сделать. Она снова вздохнула, но слова не шли, а доктор Силлери смотрел на нее с любопытством, гадая, что же она хочет ему сказать. Его лицо, обычно угрюмое и желчное, сейчас совершенно изменилось. Он улыбался так обаятельно, что его можно было назвать красивым.
Миранда натянуто улыбнулась в ответ. Если он будет так на нее смотреть, то никакого покаяния не получится.
Уильям чуть сжал ее руку и заговорил сам:
— Слушайте, Миранда, я знаю, что порядочно нагружал работой вас все эти недели, но поймите, если бы я не делал этого, то мы, возможно, никогда не нашли бы эту вазу. Ее бы раскатали в пыль бульдозеры при постройке отеля. И клянусь, ничего личного в моих словах не было. Я просто фанат истории. Абсолютный фанат. В этом вся причина.
Миранда молча улыбалась, глядя, как блестят его глаза. Анна права, этот человек живет археологией. Если шутка зайдет далеко и дело получит огласку, это убьет Силлери. Миранда представила себе, как светила истории осмеивают этого наивного и доброго человека, и ей едва не стало дурно от такой мысли.
Но она тут же вспомнила об Адаме. О своем драгоценном, обожаемом Адаме. Как он говорит ей, что они не будут больше встречаться, потому что кто-то угрожал рассказать об их отношениях его жене. Доктор Силлери был единственным, кто знал об этом. Он видел, как все начиналось в последней экспедиции, и логично было предположить, что именно он виноват в том, что счастье Миранды так неожиданно закончилось. И как раз сейчас выпал шанс отомстить.
— Вы хотели мне что-то сказать, но я перебил. Прошу прощения.
Он был таким мягким и галантным, а Миранда сейчас держала его будущее в своих руках. И не собиралась так легко отпускать его с крючка.
— Вы хотели поговорить о вазе? — настойчиво спросил он.
— Да-да, о вазе, — поспешно заверила его Миранда, на ходу придумывая, что сказать. — Я хотела узнать, не кажется ли вам, что она была связана с каким-то эротическим ритуалом?
Уильям неуверенно усмехнулся:
— Не знаю. Вполне возможно.
Он скрестил руки на груди, и, несмотря на ситуацию, Миранда невольно отметила, какие они у него крепкие и мускулистые. Впрочем, стоило ли удивляться, ведь эти руки годами ворочали камни на раскопках.
— Да… это интересная мысль. — Он даже облизнул пересохшие губы, и они притягательно заблестели на фоне его щетинистого подбородка. Уильям насадил очки поглубже на нос, а потом вдруг и вовсе их снял. Сейчас, когда оправа не скрывала его точеные черты лица, он был просто вылитый Индиана Джонс.
— А почему вы, собственно, спрашиваете об этом? — Он пристально взглянул на нее.
— Как вам сказать… — замялась Миранда.
Чего он так уставился на нее? Или это только кажется оттого, что он снял очки?
— Понимаете… Уильям… с тех пор как я увидела эту вазу, мне как-то неспокойно. Словно от возбуждения. Как будто этот предмет обладает какими-то эротическими свойствами.
Уильям медленно кивнул:
— Как интересно. Продолжайте, дорогая.
— Я чувствую, что нахожусь под влиянием этой эротической силы. И ничего не могу с собой поделать. — Она почти с наслаждением смотрела, как после ее слов на его обычно поджатых губах появилась улыбка. — Мне словно не хватает чего-то внутри себя, как вазе не хватало того кусочка. — Миранда многозначительно посмотрела на низ своего живота.
— Прекрасное сравнение. Я, знаете, чувствую себя приблизительно так же.
— Вам тоже чего-то не хватает в жизни? — насколько могла искренне, поинтересовалась Миранда.
Он только взглянул ей в глаза. На этот вопрос ответить словами было просто невозможно. И Миранда вдруг с удивлением почувствовала, что дышит куда чаще, чем обычно при разговоре с ним. Да что там говорить, она действительно завелась и не могла оторвать взгляда от его серых глаз.
— Так, может, мы попробуем решить эту проблему? — тихо спросил он, и Миранда чуть не свалилась со стены от удивления.
Она еще никогда не видела такого доктора Силлери — столь решительного, столь привлекательного.
Пока она приходила в себя, он обнял ее и накрыл ее губы своими.
— О Уильям, — только успела пискнуть она.
— Миранда, — прошептал он в ответ. — Я столько ждал этой минуты.
Доктор порывисто стянул с себя рубашку и постелил ее на землю. После этого он подхватил Миранду на руки и усадил на рубашку.
— А это не помешает нашим профессиональным отношениям? — слабым голосом спросила Миранда, пока он покрывал ее лицо поцелуями.