«Балабол, - сердилась я, – няня бы его так назвала. Ветер в голове гуляет, отец за него всё решает. Папенькин сынок. Осадок и больше ничего, потерянный вечер. - Я возвращалась к подруге в подпорченном настроении. – Не надо было соглашаться. Балы, увеселительные мероприятия непозволительны в моём душевном состоянии».
За плечами осталась иная жизнь
В монастыре я забывалась, под покровительством и заботой крёстной отходила от горестных воспоминаний и пряталась от опасности, которая ходила за мной по пятам. Время проходило, я вновь возвращалась к мирской жизни. И для облегчения душе бросала спасательный якорь в стенах монастыря. Так продолжалось довольно долго.
День вчерашний
Я приехала в монастырь. Хотелось успокоить душу и побыть немного с крёстной. Её присутствие благотворно на меня влияло.
– Душа моя, я много думала о тебе. Правильно поступила, что приехала. Слушай, есть у меня на примете одна всевидящая. В своё время она славилась острым оком и удивительными предсказаниями, которые сбывались, как бы ни старалась отвести от них людей. Выкрою день, и поедем к ней. Пусть растолкует нам, что да как. Много непонятного в веренице смертей. Подозреваю, не всё чисто.
– Крёстная, дорогая, откуда ей знать? Она ведь не была знакома с маменькой и папенькой.
– А с родителями Надюши? - настоятельница посмотрела на меня из-под широких бровей. Я увидела взгляд орлицы, совершенно не свойственный крёстной. - Однако она уже очень старенькая, жива ли? На месте определимся.
В воскресенье после утренней молитвы мы отправились в путь. Наталья Серафимовна расспросила старушечек-монахинь из соседнего монастыря, они поведали, что всевидящей уже нет в живых, но дали адрес её ученицы, которая была близка с Матроной. Служила у неё. Предупредили, что сама всевидящая перешагнула столетие. На ногах держалась до последнего дня, а вот зрения лишилась, но видела сердцем. Её помощница немало знает.
Мы добрались до указанного места.
В доме было тихо, в комнате мрачно. Женщина сидела у окна задумавшись. Старческий возраст подёрнул белым покровом когда–то пышную шевелюру и взлохматившиеся брови, прищурил уставшие очи, приглушил слух и морщинистым узором проредил впалые щёки. По губам крёстная определила:
– Молится.
Игуменья вошла первой, я за ней.
– Простите, преподобная Иеремия. За ненадобностью не стали бы беспокоить вас.
Провидица не удивилась приезду гостей. Дело привычное. И всё же поинтересовалась:
– Что привело вас ко мне, люди добрые?
– Преподобная Иеремия, моя крестница осталась сиротой. Один за другим ушли в мир иной все её близкие. Один брат да она остались из всей семьи.
– Как звали отца девушки? - спросила провидица.
– Андрей Гаврилович Ларский. Мать – Надежда Тимофеевна.
– Деда по отцу как звали? – спросила Иеремия и развернулась к гостям.
– Гавриил Мартынович… – Провидица жестом прервала крёстную.
– Знаю, о ком толкуешь. Приезжал к матушке Матроне князь, давно дело было.
Мы посмотрели друг на дружку в замешательстве.
Viа dоlоrоsа
Путь страданий
Матрона
– Слушайте. История давняя, но правдивая. Там, за болотами, за лесами, за просёлками да деревнями, неподалёку от имения князя Гавриила Мартыновича Ларского жила всевидящая.
Семейство князя славилось на всю округу своими добродетелями и щедрыми пожертвованиями. Крестьяне из других мест завистливо поглядывали на крепостных Ларских. Им позволялось то, о чём другие и мечтать не смели: жили они в благоустроенных флигелях при усадьбах, детей своих растили, мужей и сыновей не лишались, их в рекруты не забирали. А иногда случалось, что вольную грамоту получали, - было чему позавидовать.
Однажды всевидящая прислала к князю своего гонца, а тот челом бьёт и говорит:
– Просит Матрона, чтобы ты, барин, наведался к ней. Слово молвить хочет.
– Стряслось что? - озаботился князь.
– Не мне знать. Тебя просит.
– Передай всевидящей – буду.
Собрался Гавриил Мартынович и поехал к Матроне.
Усадила она его перед собой и повела разговор.
– Слушай и запоминай, князь. Люди простые тебя уважают, твоими заботами полнится казна государства российского. Ты не позволяешь бедствовать немощным и обездоленным. За это помогу тебе.
– Благодарю тебя. - Князь приложил к груди руку.
– У твоего единственного наследника могла быть счастливая судьба. Но вот незадача, невзлюбила тебя свирепая и лютая, которую ненавидят и колдуньей кличут во всей округе. Позавидовала счастью семьи вашей. Не хочу пугать тебя, князь, и правды скрывать не стану – молодым сгинет сын твой, - как обухом по голове оглушила всевидящая.