Внешне все в семействе выглядело абсолютно пристойно, но только для непосвященных. Я же был для него рабом, вечным, неоплатным должником, поэтому Пол и приблизил к себе. Доверил то, к чему другого, не столь зависимого от него человека, никогда бы не допустил. Оказалось — слаб человек. Не устоял Пол перед чарами нашей секретарши. На людях их отношения оставались самыми, что ни на есть официальными, оба умели держать себя в руках. Только раз в неделю секретарша брала отгул и уходила пораньше, а сам хозяин по этим дням тоже не засиживался в оффисе, выезжал на объекты.
Манера наблюдения у него была своеобразная. Если все шло нормально, босс не выходя из салона медленно проезжал по стройплощадке, не покидая Мерседеса и возвращался назад в оффис. Стекла ведь тонированные и определить есть кто в машине или нет практически невозможно. Да строители старались лишний раз не пялиться на хозяйский лимузин, от греха подальше. Если уж Пол обнаруживал нечто, по его пониманию, достойное внимания и разноса, то всем доставалось полной мерой, мало не казалось.
В заветные для Пола дни, высадив шефа возле малоприметного особнячка, я объезжал намеченные объекты в гордом одиночестве, фиксируя недостатки, бросающееся в глаза детали строительства. Потом докладывал со всеми подробностями умиротворенному любовными утехами начальству.
План сложился сам собой. Граната, давно полученная вместе с посылкой, мирно покоилась в надежном месте. Осенью темнело рано. Район особнячка днем оставался практически безлюден. От ворот к калитке вела небольшая аллейка, не просматривающаяся ни с улицы, ни из окон. Последнее время у хозяина возникли какие то сомнительные проблемы с другими строительными, и не только строительными фирмам. На всякий пожарный случай мне выдали пистолет, патроны, разрешение на ношение оружия. По заведенному на этот случай обычаю я провожал начаьника до дверей, убеждался, что все в порядке и только когда дверь за ним закрывалась, уходил к машине. После сеанса любви, наоборот, ждал босса в машине. Стальная дверь особнячка, как это ни странно, открывалась внутрь, это облегчало задачу.
В Афгане, вращаясь в обществе спецназовцев, разведчиков, десантников волей-неволей наслушался всякого разного о методах установки взрывных ловушек. Отправлять на тот свет подобных себе было одно из самых популярных и любимых занятий, что наших, что ихних мужиков. Просто, относительно безопасно и эффективно. Самое милое дело — растяжка. Конечно, для такого дела желательна мина, толовая шашка, пластиковая взрывчатка, но сойдет и граната. Правда у ее взрывателя большее время срабатывания, но мне в этом плане повезло, купленная у пацана граната оказалась оборонительная. У нее и время от выдергивания чеки до взрыва меньше и убойная сила побольше. Ведь предполагается, что используют такую гранату из укрытия.
Приготовил тонкую, зеленую, неотсвечивающую, матовую лесу, найденную на берегу одного из озер, куда возили мы еще до Чечни потенциальных застройщиков. Тогда, подотстав от основной группы, я отлучился ненадолго в прибрежные кустики, а на обратном пути подобрал забытую кем-то леску и сунул в карман. Все собирался на рыбалку, да вот не пришлось. Два стальных, длинных гвоздя, отыскались в инструментальном ящике, забытом на андтрессолях продавшими фирме квартиру и канувшими в неизвестность пропойными жильцами.
Сначала прикинул все на бумаге. На чертеже получалось отлично. За несколько посещений особнячка незаметно ступней промерил размер двери, присмотрел удобное место для гранаты, штырей и лесы.
И наступил День. Проводив хозяина до дверей, я повернулся и пошел на выход, но не дойдя до калитки, резко пригнувшись, метнулся обратно. Один конец лески закрепил на ручке двери, другой на кольце взрывателя. Немного разжал усики, обеспечивая наименьшее сопротивление при выходе чеки. Граната предварительно была примотана проволокой между двух гвоздей, которые вогнал, давя ручкой пистолета, в трещину асфальтированной дорожки с таким расчетом, что за отведенные ему несколько секунд мент сделает два — три последних в своей подлой жизни шага. Оставить отпечатки пальцев я не боялся, надел шоферские перчатки. Все заняло, как и предпологал порядка сорока секунд. Так же согнувшись добежал до калитки, выпрямился, словно завязал шнурок на ботинке, отряхнул брюки, осмотрелся по сторонам. Улица оставалась по прежнему пустынна. Тем лучше. Сел в лимузин и отправился по определенному Полом маршруту.