Дома, даже не разрушенные во время штурма, лишаясь людей ветшали, коммуникации приходили в негодность или оказывались разбиты снарядами и бомбами. Объем работ представлялся невероятно обширным. Следовало ожидать, скорого притока в Чечню огромных денежных вложений, составов с материалами, массы рабочих и инженеров.
Выяснив, в первом приближении, объем работ по Грозному, руководитель группы потребовал разрешить полеты вертолета в Шали, Гудермес, Аргун. Полковник долго не давал добро, но под конец сломался и благословил инспекционную поездку. Для охраны группы в салон подсели четверо вооруженных бойцов ОМОНа, наподобие того мордоворота, что прихватил меня дубинкой возле московского вокзала.
Первое время летали с опаской, поминутно озираясь на землю, на предельно большой высоте, не жалея отстреливали при снижении тепловые ловушки, установленные военными на нашей машине. Но постепеннно привыкли, успокоились. На нас не охотились, не покушались. Вертолет, свеже окрашенный на заводе в цвета Аэрофлота, с красочной фирменной эмблемой на борту, разительно отличался от военных машин. Наша вертушка не несла вооружения, вдоль фюзеляжа не висели направляющие с реактивными снарядами. Возможно поэтому нас часто принимали за членов очередной международной комиссии или делегации и не старались вогнать в брюхо очередь или разорвать ракетой.
Вскоре на счета мэрии начали поступать деньги. Развернулись бригады местных и приезжих рабочих. Подтянулись краны, строительная техника. Тут-то и началось самое интересное. Рабочие и техника подтягивались к намеченному для восстановления объекту, его ударно ремонтировали, сдавали заказчику, фотографировали свежепокрашенный фасад, но через несколько дней появлялись словно из под земли боевики и взрывали отстроенное.
Этакое продолжалось с завидной регулярностью. Я старался не подавать виду, но сия странная закономерность весьма насторожила. Пару раз удалось побывать с привезенными инженерами на восстанавливаемых фирмой объектах. Сразу бросилось в глаза, что восстанавливались они ляп-тяп. Внутренние помещения сметаны на живую нитку. Кое-где вообще отсутствовали перегородки, двери, лутки, трубы, проводка. Фактически ремонтировался один фасад. Его запечатлевали для истории. Фотографировали перед ремонтом, после ремонта и после очередного взрыва, уничтожавшего следы проведенного ремонта. Все документировалось, составлялись акты, многочисленные бумаги заверялись подписями и печатями.
Если этакое произошло один, два раза, можно поверить в случайность, нелепое совпадение, однако взрывы на сданных фирмой объектах грохотали с незначительным отставанием от графика сдачи восстановленного. На свежих развалинах вновь начиналось копошение рабочих, разборка и рассортировка уцелевшего, снова брались за дело сметчики, плановики, точили карандаши архитекторы, закрывали наряды прорабы, списывали материалы кладовщики. Работа кипела двадцать четыре часа в сутки.
Доходили до нас слухи и о конкурирующих фирмах, мол те даже для вида не делали ремонта, а просто повторно взрывали полуразрушенные здания, окончательно уничтожая пощаженное войной. Видимо ушлые люди гребли бешенные деньги на чеченской беде.
Однажды мы здорово выпили. То, что раньше держалось за зубами, в подсознании, неожиданно выплеснулось наружу. Не даром говорят Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
— Парни, вот думаю, чем должна по логике закончиться эта война?
— Великой победой русского оружия над чеченскими бандитами!
— Это уже проходили пару раз. Первым покорял удачно Кавказ генерал Ермолов, второй раз, тотально — маршал Берия, теперь — Министр Грачев.
— И под звуки Боже храни Борю поведут обритых наголо чеченов через площадь Минутку по тракту в Казахстан…
— О Казахстане забудь, — уточнил я, — Казахстан теперь независим и велик, под мудрым руководством Казахбаши Назарбаева.
— В Сибирь погонят. Сибирь пока еще наша. Если конечно, губернаторы дозволят. Ух, теперь у них, у губернаторов власти навалом… чуть не отделяются. То Сибирскую Республику, то Дальневосточную, то Уральскую грозятся устроить…
— Вы парни хоть представляете, что победы здесь не видать как своих ушей?
— Почему ты это так думаешь?
— Ну рассуди сам. Наш Пол в курсе событий или нет? Такой человек как он, может себе позволить не просчитать, лопухнуться?
— Пожалуй, нет. Мистер Пол не из таких людей.