Стянула с себя корсет, что уже свободно висел на мне, не стягивая кожу. Прозрачная сорочка полетела на пол, а после и трусы, от вида которых хотелось смеяться. Мало того что у бедер они были раздуты, так ещё эти нелепые мелкие кружева внизу.
Поежилась, и принялась ополаскивать тело водой. После того, как кожа стала мокрой, холод ощущался более явно. Мурашки покрыли тело, напоминая о том, что тут явно не хватает отопления или хотя бы камина.
Волосы пришлось чистить все тем же мыльным камнем, изогнувшись у раковины в такой позе, что и подумать стыдно. Пена смогла смыть грязь с волос только по второму кругу, когда они уже буквально скрипели в руках. Только я хотела и хорошенько выжать ладошками, как ягодицы опалил горячий воздух.
Замерла, так и оставшись повернутой филейной частью к балкону. Стоило бы пустить четверную юбку на штору, вот только умные мысли приходят в самый последний момент.
Медленно отжала волосы, полагая, что мне могло просто показаться. Какой уважающий себя дракон будет засматриваться на голые выпуклости принцессы? У меня начинает развиваться паранойя.
Выпрямилась, и повернулась в сторону балкона.
Я ожидала увидеть голубое небо, что затягивается белыми облаками, а солнце тускло освещают собой землю, последними лучами из-за горизонта. После этого я бы тяжело выдохнула, и убедилась в том, что за мной никто не подглядывает. Ведь дракон это просто животное, которому возможно, скучно, от однообразных будней.
А вот и нет. Наглая морда смотрела на меня как на кусок мяса, проходя глазами все изгибы тела. Челюсть с острыми зубами заходила из стороны в сторону, видимо уже ощущая меня на кончике языка. Из пасти начинала стекать слюна и скатываться вниз, пока длинный язык не прошелся по грубой коже. Желтый оттенок радужки сменился золотым кольцом, что сиял внутри цвета более ярко, создавая глубину красок. Даже чешуя на теле чудовища проснулась, от протяжных урчаний, что выходили из ноздрей обжигающими потоками. Она шевелилась как тысяча кленовых листьев, создавая меж тем двигающуюся черную дыру, которая начиналась на балконе этой чертовой башни.
Прикрылась руками, прозрачная ткань на полу казалась мне слишком далеко, а от любого движения дракон может повести себя непредсказуемо. Внутренности затрепетали, понимая, что возможно это последние секунды вне желудка дракона. Я уже успела проклясть всё, эту планету, раковину и то, что я решила помыться. Походила бы грязной, возможно, от моего запаха чудовище бы само улетело.
Тело задрожало, да так что зуб о зуб бился. Эту дрожь было сложно унять, она мне не подчинялась. Никогда такой беззащитной я себя ещё не ощущала, словно дракон смотрел не только поверх, а в самую глубь этого замершего тела. Понимал его потребности и повадки, стремился разгадать ту часть, что была ему неведома. Это пугало, доводило до того уровня отчаяния, что хотелось просто исчезнуть, испариться.
Последний обжигающий поток выдохнуло чудовище, согревая меня, а после исчезло, оставляя одну.
Упала на пол, закрывая тело прозрачной тканью. В один миг меня вывернули наизнанку, потом собрали вновь. Внутри разгорался тихий огонек, пламя которого было сложно разглядеть сразу. Новые чувства обрушились на плечи, тяжесть которых была легкой, незаметной. Я до конца не понимала, что чудовище сделало, но щемящее чувство, заполняло меня с новой силой. Оно побудило подползти, выглядывая макушкой из-за угла, чтобы только увидеть это черное бедствие. Убедиться, что он тут, внизу.
Чешуйчатый это чувствовал, он смотрел на балкон, словно ждал, когда я выгляну, посмотреть на него хотя бы глазком. А когда это произошло, он несмело кивнул, оглядел мое бледное лицо горячим взглядом и опустил голову на лапы.
Спряталась обратно. Вопросы витали передо мной, и ни на один я не знала ответа.
Почему он не разрушил башню и не проглотил меня? Зачем было подкармливать меня, а после наблюдать весь день? К чему весь этот цирк, ради одной девушки?
Ночью ответов так и не нашлось. Но в мозгу укоренилась мысль о том, что драконы вовсе не такие, как их изображают. Вот только в чем тогда его интерес? Хм, ещё один вопрос.
Уснула в углу. Можно было смело переставлять кровать из центра, прямо в этот самый угол, который уже вторую ночь становится моим ночлегом.