-Ты видишь лишь то, что тебе говорят другие, - Рэм повел ладонью в воздухе, направляя на мои глаза два пальца, и опуская их вниз. – Ты видишь их эмоции, устои, нравы и ошибки, но не свои.
Всё, этот разговор мне уже не стерпеть. Руки нащупали камень, и вскоре он полетел в мужчину. К счастью для себя, чудовище успело поймать его в полете.
-Не стоит жалеть существо, что прожило свою жизнь в полной свободе, - Рэм указал в сторону, куда в последние секунды были направлены глаза зверя. – Он подарил жизнь, был тем, кем хотел и умер с честью.
Обернулась. В кустах прятались другие, их было не сосчитать. Молодые, крепкие волки, что пришли проститься со своим отцом, братом, может быть вожаком. Их морды были устремлены к земле, в прощальном поклоне.
-Тебе стоит пожалеть только себя, - слова как ведро помоев было вылито на меня, казалось, они попали в глаза, уши, покрыли собой все моё тело, - впрочем, это и так твоё любимое занятие.
-Неправда.. – поднялась с земли, хотела продолжить свои высказывания, как резкий звук сорвался с губ, похожий на приглушенный выкрик.
Трава под телом волка ожила. Она переплеталась с его шерстью, создавая узоры, и медленно заполняло собой все его тело. Кончики соединялись в узлы, пропуская вперед сиреневые маленькие цветы с пятью листьями, так похожие на яркие звезды. Их бутоны раскрывались на глазах, давая глазам насладиться прелестью серебряной сердцевины.
Прошло пару минут, когда тело животного скрылось под землей, и поросль цветков заполнила собой поляну.
-Ты увидела лишь смерть, - бархатный голос обрушился позади меня.
Если бы я упала от бессилия, то мужское тело послужило бы хорошей опорой, а руки бы окутали собой, даря ту нежность, которая готова возродить каждый миллиметр от одного только прикосновения.
-Что ты видишь сейчас?
Отошла на шаг, упираясь спиной в мужчину. Это было мне так необходимо, словно не сделав этого, я перестану дышать. Рэм мирно стоял, давая мне возможность насладиться мимолетным чувством, что возникло ниоткуда и оставляло после себя неизгладимые впечатления.
Глаза мои по-прежнему видели лишь поверхность. Ничего особенно я не могла увидеть, как бы ни старалась. Вглядывалась в каждую травинку, дерево и листок, раз за разом старалась найти то, что так хотелось увидеть, но пока не понимала что именно. Желание разглядеть что-то большее томилось внутри меня загнанной птицей, для которой прутья клетки были печалью.
Отчаяние, вот что как верная подруга приходила после неудачи. Может быть, дракон ошибся? Он видит мир иначе, а вот я нет. Прав он в том, что чужие судьбы, эмоции и мировоззрение, так отражается на мне. Вспомнила себя ребенком, хотелось ощутить ту легкость, наивность и любопытство, вот только с годами это сделать становилось тяжелее.
-Не получается, - с разочарованием, от которого хотелось ударить себя кулаком по лицу.
Боюсь, за столько времени я потеряла свою особенность, на которую он мне так намекал. Увы, но этого не избежать, когда на тебя постоянно давят со стороны, говорят как нужно, и как нельзя. Вот и теряется вся индивидуальность, под натиском бытовой жизни, чужих советов и судеб.
-Не сдавайся, - Рэм провел кончиками пальцев по рукам, а после коснулся пальцев, невесомо с ними соприкасаясь.
Закрыла глаза. Сейчас они были не помощниками, а только врагами.
Прохладный ветерок окутывал собой тело, дарил прохладу и ласкал кожу. Грудь глубоко наполнилось воздухом, и прохлада наполнила собой меня. Вздохи становились глубокими, словно я училась дышать.
Шелест листьев доносился отовсюду, он был прекраснее любой музыки, что я до этого слышала. Голова перестала быть тяжелой, а мозг словно открывал новые для себя горизонты. Все тягости отходили от меня в разные стороны, а тело становилось другим. Ощущения были острее. Трава колосилась под ногами, задевая собой кожу, от чего стало невыносимо щекотно и смешно. Пальцы что переплетались с моими, были надеждой и поддержкой, что так не хватало.
Глаза медленно открывались, как ставни старого дома, что взирают пыльными окнами на новый мир, так изменившийся за время заточения. Все передо мной было живое, гармонировало между собой. Трава как дорогой ковер, окутывала собой землю, преподнося на поверхность её дары. Деревья неслышно скрипели, как сварливые бабки, раскидывая свои ветви к солнцу.