А я и не знала, нужна ли мне вся эта неизвестность. Что плохого в том, что тебе страшно. По настоящему страшно, когда ладошки потеют, грудина сдавливается, а в голове мигает красная кнопка, вот-вот нервы сдадут.
Страх сковывал тело и мысли, и все это было от того, что я сама не знала, что от меня требуется. Когда ты живешь в современном мире ты и не задумываешься о собственном предназначении, все складывается само собой. Тебе не ставят перед выбором бросить все и изменить свою жизнь по щелчку пальцев. А когда такие мысли возникают, то они тут же подавляются самой обыкновенной усталостью.
Сейчас же все было наоборот.
-А если я не хочу ничего менять, - эти слова принадлежали капризному взрослому человеку, что боится меняться и вступать на совершенно другой путь, - может быть, это все не для меня.
-Выбор только за тобой, - голос дракона стал хриплым, громким и до ужаса пронизывающим.
Такой голос был у чешуйчатого змея, видимо, он решил улететь в другие края, плюнув на скитания и внутренние переживания изнеженного человека.
Упертый баран, в человеческой шкуре. По-другому я не могла себя назвать. Передо мной привычные ворота и я жду, когда их откроют, а меж тем вокруг свободный мир, где нет забора, но отчего-то ворота такие родные и знакомые, что отойти от них просто не получается.
Честно признаться, я этого ждала. Когда исчезнет Рэм, жизнь вернется в привычное русло и мне не придется мучить себя размышлениями. Черт, как же ужасно это звучит. Однако, правду не изменишь, стоит упустить момент, конечно я буду жалеть, вот только внутреннее облегчение все заглушит.
Есть и другой путь, когда кто-то другой берет твою жизнь и меняет её под другим углом. В этом есть свои нюансы, повернется жизнь к хорошему, тогда спишешь на отличное стечение обстоятельств, к плохому, вся вина упадет неприметно на другого. В конце концов, не себя же любимую винить во всех грехах?
Громкий трубный звук прорезал уши, отчего лицо скривилась и зубы заскрипели. На ватных ногах вылетела на балкон.
Армия солдат в блестящих железных доспехах направлялась прямо на башню. Их было настолько много, что земля дрожала от их шагов, и воздух становится тяжелым, с привкусом горечи во рту.
Солдаты были вооружены, так сказать до зубов. Перед собой они держали щиты, в другой руке крепко сжимали острые копья. Меж тем все их тело покрывала кольчуга, крепкие нагрудники и штаны, что были сделаны из одного и того же металла.
Шли они бесстрашно, не сбавляя темпа, а все оттого, что на голове каждого из них был шлем, что закрывал собой обзор. Там где должны были быть полноценные прорези для глаз, теперь были только маленькие щелки, которые предусматривали обзор исключительно на ноги и пол метра дороги перед собой.
Отправлять людей на смерть, так беспечно мог только поистине жестокий человек. Вот его то разглядеть получилось не сразу.
Сначала показались повозки, содержимое которых пряталось под серой тканью. Каждую из них тягали лошади, запряженные по трое. Потом группа наемников, они были одеты простовато – кожаные штаны, потрепанные сапоги и рубахи. Их отличало от земледельцев только наличие оружия, почти на каждой части тела. По два меча у каждого, прикрепленные ножи к голеням, а к поясу крепилась маленькая сумка, где они прятали разнообразные снаряжения. И вот после такого многообразия, полностью уверенный в собственной безопасности появился и сам виновник представления.
Доспехи принца блестели золотом, на голове шлем с красными длинными перьями. К плечам крепился на драгоценные камни плащ. И конечно, как полагается, прискакал он на белогривом коне. Мужчина что восседал на лошади, был мне не знаком, видимо, это очередной Лорд, что желает получить корону. Собрать такое войско мог только богатый, упрямый и целеустремленный человек, видимо, он был одним из таких.
Лошадь мне было жалко особенно, ведь тащить на себе такой груз в виде крупного мужчины с доспехами, что весят наверное целую телегу, не меньше – действительно неблагодарное дело. Помимо всего, к седлу крепились два меча. Один был настолько громоским, что висел только для виду, другой был намного меньше, именно им и пользовался принц.
-Фи, делов то на минуту, - присела на перила балкона, предвкушая начало представления с самых так сказать, первых рядов.