Солдаты занесли в палатку сундуки, надрывая свои совершенно не гибкие доспехи, чтобы аккуратно поставить подарки на пол. С выдохом облегчения они удалились, предвкушая какой готовится пир.
-Только посмотрите, сколько здесь драгоценностей, - девушки ворковали между собой, разбирая содержимое сундуков, можно сказать этим моментом, я наслаждалась, поскольку они наконец-то оставили меня в покое.
Радоваться было рано, одна из них достала самое громоское золотое ожерелье, с камнями, которыми орехи можно было колоть, и попыталась погрузить все это великолепие на мою шею.
-Нет, нет и нет, - запротестовала, и так дышать нечем было, так ещё эту тяжесть таскать, - пусть оно останется в сундуке!
Девушки тут же положили сокровище обратно.
-Что нам осталось? – мой голос прорезался, ведь если не говорить в такт с расстановкой, да так что в палатке эхо проносится, до молодых служанок моя воля не доходила.
-Только прическа и фата, моя госпожа.
Девушки принялась раскрывать белую ткань на подушках, что заполняли собой весь пол, и служили заменой кровати. По мере того, как белая ткань расстилалась, глаза становились все больше, и заметно подергивались, отчего обзор на фату то открывался, то закрывался. Шелковая ткань была настолько длинной, что ей можно было выложить дорожку от башки до этого лагеря. Как в этом можно было не запутаться? Слишком большие жертвы ради одного дня, что и праздником то для меня не будет. Сплошные издевательства!
Я никак не могла понять, что меня заставляет тут находиться. Почему я терплю то, что мне совершенно не нравится и нравится, никогда не будет? Что же такое произошло со мной, отчего свои желания я прячу, внутри и позволяю другим управлять своей жизнью. Словно цепи опоясывают моё тело. Возможно, оттого что боюсь ошибиться, оттого что все может пойти не так и мои попытки будут провалены. Надоело. Сколько ещё все будут решать за меня?!
-Моя госпожа, свет моих очей, - стало дурно, то ли от звонкого голоса, что заставлял ушные перепонки трястись в ужасе, то ли от того, что и без того немощное тело в корсете прижали к полной груди, заставляя выгнуться в самой непотребной позе. – Я так рада, что вы живы!
Нэнси оказалась жива и невредима, прямо как Прошка, что наводила на одну занимательную мысль – меня тогда просто бросили, на съедение чудовищу, а сами они по лесным тропинкам вернулись обратно. Стало быть Прошка смог переубедить Нэнси, отчего та грудью не проломила железную дверь и не бросилась тягаться с драконом.
-Регивальд мертв, слава Богам, дракон его убил, - женщина продолжала вжимать мою голову к своей груди как любящая мать.
К слову, мягкая кожаная подушка размазала по моему лицу краски, что наносились на губы, брови и ресницы. И все бы ничего, если бы мой и без того несчастный нос, не застрял в ложбинке между полными грудями, и сильные руки не давали мне возможности выбраться. Никакого уважения к принцессам!
-Нэнси прошу, я сейчас задохнусь, - мой голос был на придыхании, поскольку воздуха не хватало.
Кровь застыла в голове и глазах, а губы то закрывались, то открывались, пытаясь засосать в организм воздух.
-Лорд Агмунд потрясающий человек, - не унималась женщина, - вам так повезло! Не дождусь когда смогу увидеть ваших детей.
Богатая фантазия разыгралась, представляя, какими могли получиться совместные дети. Отчего-то их образ размывался и не представлялся целостным. В глазах своих детей я хотела видеть огонь, что только с виду кажется опасным. На самом же деле он дарит надежду, заставляет просыпаться каждый день и познавать новый уголок земли. Мне нужно было отдавать любовь и знать, что рано или поздно они подарят её всему живому. Однако, в их глазах не должно было быть отражение загнанной и неуверенной девушки, там должно быть отражение дракона, чья решимость и любовь к миру, заставляет переродиться, казалось бы, потерянному существу.
Как я могла подарить жизнь таким детям, если сама являлась заложником положения всю свою жизнь? Почему они должны быть лучше, если я не могу? Как мать, которая всю жизнь проживет в клетке, сможет подарить настоящую, всеутоляющую любовь?
Только сейчас до меня дошло, то, что казалось совершенно очевидным. Как я представляла собственную жизнь? Ведь как, оказалось, от неё зависела не только моя судьба. Нэнси, сама того не ожидая, дала мне шанс взглянуть в будущее, и понять, что именно я хотела там видеть.