—Хорошо. Мы можем идти на съемку, если...ты не возражаешь.
—Конечно.
Студия действительно была рядом. Она располагалась в доме напротив. Самое завлекающее то, что она была на мансарде и сквозь окна( которые сейчас были завешены плотными шторами) лился бы естественный свет. В остальном, комната была простой: кирпичные стены, чёрная мебель, барная стойка с двумя стульями и ванна за ширмой. По квартире было видно, что в ней жил творческий человек: повсюду лежали эскизы, в углу валялись холсты. Интересно, он красиво рисует? В каком стиле?
На одном из листов я увидела силуэт. Только сейчас я поняла: он изображал на них позы для фото. Это...интересный подход.
—Итак, располагайся по центру. Ты не возражаешь, если я немного покручу тебя для того, чтобы поймать более выгодный ракурс? — Я кивнула.
От его прикосновений по телу шла небольшая дрожь. «Успокойся, Лиз, у тебя просто давно не было парня». Он же, как бы невзначай, провёл рукой вдоль талии вниз.
—А ты всех так расставляешь? — Ехидно улыбаясь, я продолжала поддаваться ему.
—Только таких красивых.— Он же охотно мне подыгрывал. —Так, теперь положи руку на талию и попробуй улыбнуться.
Щелчок, второй третий.
—Хорошо, теперь сложи руки на груди. — Снова три щелчка. — Теперь приложи одну руку к подбородку. — Это начинало мне нравиться. Скованность и неуверенность понемногу исчезали. — Прекрасно. В принципе, я закончил. — Пока он пересматривал фото, в его глазах мелькало...желание? Только вот желание это было непонятным. —Могу я угостить тебя кофе? Или ты предпочитаешь чай?
—Чай. Некрепкий и без сахара.
Мы удалились на кухню. Я разместилась за стойкой, а Крис принялся варить кофе и параллельно заваривать чай.
—Я удивлён, что у меня вообще он есть. Я на дух не переношу ничего, кроме кофе.
—А я наоборот, не могу пить кофе. Слишком неприятный вкус для меня.
—Я мог бы доказать тебе обратное как-нибудь в кафе. —Ставя передо мной полностью прозрачную чашку, он подмигнул, что заставило меня улыбнуться. Рядом с ним я слишком часто улыбаюсь.
—Это приглашение на свидание?
—Да. —Мои глаза округлились. —К чему молчать? Я люблю прямолинейность, а ты мне понравилась. Зачем скрывать очевидное?
—И когда же?
—Может, в субботу вечером? Хотя нет, лучше утром.
—Утром, ты серьезно?
—А что странного в том, чтобы позавтракать вместе?
—Хорошо. Где?
—Я не очень люблю общественные места. Приходи сюда.
Неужели он хочет со мной...Но почему утром? И хочу ли я этого? Он симпатичный, а у меня в последний раз было ещё полгода назад. Но правильно ли это? А почему бы и нет? Фиби же не останавливают принципы. Но я ведь его почти не знаю. Из раздумий меня вырвал голос.
—Ну так? Ты так долго думаешь, будто я не на завтрак тебя приглашаю, а сразу в постель.
—Я... хорошо, я приду. А сейчас мне пора на работу. До встречи.
—До встречи, Элиз.
Вечером я рассказала обо всем Фиби.
—У-у-у, у кого-то намечается интрижка, — играя бровями, не унималась девушка.
—Успокойся, он просто пригласил меня на завтрак.
—Просто так к себе домой не зовут, малышка Лиззи.
Засыпая, я все вспоминала слова Фиби. «Просто так домой не зовут». И эти его непонятные взгляды. Но почему-то во мне горело желание пойти к нему.
—Да потому что он красив, как черт!—недовольно прорычав, я с головой накрылась одеялом.
Неожиданный поворот.
Утро пятницы встретило нас моей нелюбимой погодой. Ощущение, что природа была не рада моим успехом, а потому лила слёзы, которые искрились и горели в свете молний. Редакция содрогалась от бешеного грома, но даже сквозь дождливую симфонию мы слышали, как в своём кабинете мистер Гроуз ругался с женой.
—Джера, как я устал от твоих скандалов! Хочешь развод — ты его получишь! — В кабинете что-то разбилось. —Элиз, принеси мне виски!
Я молча приоткрыла дверцу и извлекла оттуда наполовину пустой графин Дэниэлса.
—Босс пьёт с утра — быть беде.
Я недовольно посмотрела на Марка. Брюнет лишь улыбнулся, из-за чего около его чёрных глаз появились морщинки.
—Ваш виски.
—Хорошо, что у нас нет ребёнка. Легче будет делить имущество. Только одного понять не могу: как девушка, которую я любил, стала конченой истеричкой.
Я видела его жену только раз. Она была высокой и крупной с густыми темными волосами. Гроуз как-то хвастался, что ее мать была русской, из-за чего женщина была очень даже красивой. Только вот даже год назад она приходила ради очередной ссоры. Что происходило в их семье? Никто не знал.