— Понимаю.
Собрав всю волю в кулак, я выполнила задачу.
Поднялась наверх, нашла необходимое число, открыла замок, вошла в злосчастный номер. Я прекрасно знала, что дороги назад уже нет. Я слишком далеко зашла для этого — педали не открутишь.
— А вот и наша красоточка...
На кровати сидели двое.
Худощавый и толстый. Уже переоделись в банные халаты, слегка поддатые, разгоряченные. Они явно хотели видеть меня без одежды.
— Что я должна делать?
Тот, что прокурор, поднялся с кровати и развязал поясок на халате. Там он был голый — совершенно ничем не прикрытый. И уже возбужденный.
Это было ужасно. Я такого еще никогда в своей жизни не видела. И сами только мысли о сексе теперь заставляли испытывать боль, отвращение. Я им еще ни разу не занималась, но мой первый раз не предвещал ничего хорошего. Совершенно ничего.
— Ты будешь делать все, что мы скажем, — ответил прокурор. — Подойди сюда. Живее... — Но я медлила. Топталась на пороге, теребила пуговицу черной блузки. — Ты что, оглохла совсем?! Подошла и взяла его в рот!
Мои ноги не слушались. Я шла и спотыкалась. Мелкими шажками делала то, что только приближало к неизбежности. Я боялась перечить, боялась стоять как истукан, ведь это не спасет меня. Раз уж я сюда пришла, то нужно выполнить свой долг.
— Отлично, это другое дело, — улыбался второй. Тот, который заместитель губернатора. Он тоже встал с кровати и начал гладить себя в паху, представляя меня голой. Предвкушая праздник на троих. — Ты любишь тройнички, красотка?
— Я не... — Мне было трудно говорить. В горле стоял ком, слова не получилось выдавить. Они как будто растворялись в приторном стоячем воздухе.
— Нет... — покачивал головой прокурор. Он взял меня за руку и притянул к себе. Хотел от меня взаимности — чтобы я коснулась его тела ладонью. — Если администраторша не врала, то она еще такого не пробовала. Она вообще еще ничего не пробовала. Ни тройничков, ни двойничков — ничегошеньки. Натуральная девочка. С такими формами. С таким смазливым личиком. Просто самородок у нас под носом, не находишь?
— Девственница... — Зам губернатора был возбужден. И это было не только влечение к женщине — он был не на шутку взбудоражен тем, что я невинна. — За это стоит выпить. Хочешь выпить перед этим, крошка?
Я посмотрела на бутылку шампанского на столе и машинально кивнула.
— Да. Я хочу. Очень хочу выпить. Налейте мне немного. Пожалуйста.
— Плесни ей в фужерчик, — махнул рукою прокурор. И поцеловал мою ладонь — ее внутреннюю сторону. — Какая нежная ручка. Хочу ее почувствовать на своем члене...
Он силой опускал мою руку, а я боялась даже смотреть на это. На то место, которого должна касаться. Причем не просто касаться — они ждут от меня сексуальных подвигов. Но я ничего не умею, абсолютно. Даже порно не смотрела никогда. Для меня это табу, неизведанный мир. Тьма и неизвестность в одном флаконе.
Мне попросту страшно. Непонятно и страшно. Противно.
Это все, что я чувствовала в тот момент. И все это вместе делало меня агрессивной.
— Я не хочу, пожалуйста...
Вырывала руку, но он настаивал. Принуждал. Заставлял меня сделать это против воли.
— Давай же, не ломайся! Просто взяла и дрочи!
— Н-нет... Вы делаете мне больно. Отпустите руку, мне больно!
Но прокурор не отставал. Он настаивал и заставлял меня дотронуться. Пока зам губернатора умело откупоривал бутылку. Для меня. Чтобы я выпила и тоже поплыла, как они. Стала податливой и заглушила в себе стыд. Заглушила страх и боль. Просто забылась. Не осознавала, что творю.
А потом... После первого раза второй, третий, десятый — это уже не так тяжело, как первый. Все пойдет как по накатанной. Надо лишь решиться на дебютный раз. На пробу. И тогда я все смогу, сниму барьеры и...
— Соси уже, не тяни кота за яйца!
Он смотрелся как придурок. Было омерзительно, смешно и просто неприятно.
Я так и не дотронулась до члена. Вместо этого взяла настольную лампу и ударила ею по морде — прямо по лицу жирдяю. И сбежала.
Огрела клиента по голове, бросила в него презервативами и выбежала в коридор, хлопнув дверью. Бежала по ступенькам, даже не на лифте. Бежала, спотыкалась, рисковала упасть и свернуть себе шею. Перед глазами пелена из слез, но я рвалась на волю, как сбежавшее животное из цирка. Не решилась выполнить свой трюк. Неприрученная, в испуге, с адреналином вместо крови я неслась навстречу неизвестности. Опять. Только уже в другую сторону — меня ждала новая неизвестность. И она была ужасна.
— Пошла вон отсюда! — кричала директриса. — ВОН ИЗ РЕСТОРАНА!