— Что вам здесь надо?
Люмьер без труда узнал резкий, пропитанный враждебностью голос. Из окна выглядывал Ром, заместитель Девы-Смерть.
— И тебе доброго утра, — с лёгкой усмешкой ответил Люмьер. — Я пришёл к вашей хозяйке.
— Тогда разворачивайтесь и уходите, — прошипел цыган. — После той выходки у барона я её и на десять ярдов к вам не подпущу!
— В таком случае передай ей вот это, — Люмьер достал из кармана лёгкого пальто белоснежный конверт. — Это от миссис Кроуфорд.
Ром подозрительно прищурился, будто пытался вычислить, не уловка ли это.
— Кидайте в прорезь. Я спущусь и заберу.
— Премного благодарен.
— Не нужны мне благодарности Чёрного принца! И вообще, чего это вы сами письма носите, послали бы слугу.
Люмьер неожиданно рассмеялся.
— Когда дело касается передачи писем или чего подобного, моего слугу только за смертью посылать. Прошу передать это письмо хозяйке лично в руки. Хорошего дня.
С этими словами он развернулся и направился обратно к карете. Если удача была на его стороне, в доме Кроуфордов его ещё не хватились и ему удастся избежать расспросов о том, где он был.
* * *
Позже днём приехала Атанасия Кайн. Она и Селия так обрадовались друг другу, будто водили крепкую дружбу ещё с самого детства. Стрельнув глазами в Люмьера, мисс Кайн села на его место. Люмьер же с лёгким поклоном заявил, что у него есть одно дело, и он предоставляет дамам поболтать наедине.
— Что же у вас за дело, если не секрет? — лукаво поинтересовалась Атанасия, глядя на него тем же оценивающим взглядом, что и в день их знакомства. По каким-то причинам, даже месяц спустя она не оставляла попыток очаровать князя и без всякого стеснения говорила ему комплименты. Без сомнения, все эти взгляды и сладкие речи превосходно срабатывали на большинство мужчин, и столкнувшись с невозмутимостью Люмьера, Атанасия явно чувствовала нечто вроде охотничьего азарта.
— Это не секрет, мисс Кайн, но и рассказывать об этом нет никакой надобности ввиду его заурядности.
— Какой вы загадочный, — улыбнулась Атанасия. — Если я возьму вас за прототип будущего героя своей книги, вы не будете возражать?
— О таком как я и так уже написано предостаточно, — покачал головой Люмьер. — И будет написано не меньше.
Он вышел, но мисс Кайн продолжала пожирать глазами дверь.
— Вынуждена огорчить вас, Атанасия, князь не слишком жалует женщин, так что лучше вам потратить свои чары на того, кто их оценит, — усмехнулась Селия, приказав подать чай в кабинет.
— Но все они так скучны! — Атанасия с безнадёжным видом откинулась на спинку кресла. — Вам, Селия, очень повезло, что у вас под крышей живёт такое совершенство. Если бы не ваш муж…
— Об этом не может быть и речи, — отчеканила она, сурово глядя на неё. — Князь д’Экзиле друг нашей семьи, не более.
Мисс Кайн покивала, но всем своим видом выражала сомнения по поводу сказанного.
— А я вот не думаю, что когда-нибудь выйду замуж, — произнесла она. — Средств у меня предостаточно, а статус старой девы не волнует меня настолько, чтобы только из-за этого обречь себя на кандалы.
Селия взглянула на неё с лёгким раздражением. Что касалось литературы, Атанасия была чудесной собеседницей, умной и тонкой, но стоило разговору выйти за эти рамки, выносить её становилось всё трудней.
— Вы никогда не жалели, что вышли замуж так рано? — спросила Атанасия, облокотившись о подлокотник кресла.
— Нет, ни разу, — без промедления ответила Селия, но тут же по какой-то причине ощутила укол совести.
— Хорошо ещё, что у вас нет детей. Ребёнок — это последний замок, который приковывает женщину к так называемого домашнему очагу, и от него уже не освободиться.
Селия хотела было вспылить, но тут вошла Идола и поставила на стол поднос с чаем и закусками. Она заговорила, только когда горничная вышла за дверь.
— Вы всегда с такой… ненавистью рассуждаете о браке и мужчинах, но при этом пишете любовные романы…