Роган посмотрел на неё с лёгкой беспомощностью во взгляде и коротко вздохнул.
— Я думаю, тебе нужно поговорить с ней самой и составить своё мнение, а не опираться на чужое.
Селия молча покивала, перебирая пальцами. Она случайно наткнулась взглядом на каркас холста и сильно вздрогнула.
— Никогда ещё твои картины не пугали меня настолько сильно, — призналась она. — Твоё мастерство будто растёт с каждым таким портретом.
— Но это же замечательно, — порозовел довольный Роган.
— Замечательно бы было, не пиши ты таких монстров.
Улыбка Рогана будто ожесточилась.
— Ты же знаешь, что благодаря «монстрам» мы и живём как приличные люди и ни в чём не знаем недостатка. Кроме того, я пишу не только их, тебе это известно.
Селия повела плечами, предчувствуя, что Роган вот-вот сорвётся.
— Тебе следовало бы поместить портрет Люмьера на видном месте, чтобы его вид оказывал реанимирующее свойство на случайно вошедшего. Где он, кстати?
— О, правда? — Роган зло покосился на неё и усмехнулся. — Может, мне ещё и в холле его вывесить и приглашать людей молиться на него? Глядишь какой-нибудь слепой калека выбежал бы на улицу с криками о том, что прозрел!
Селия вздрогнула и молча уставилась на него. Роган прерывисто выдохнул и провёл рукой по лбу.
— Я сегодня пропущу обед, нужно работать над рукописью, — дрогнувшим голосом сказала она и быстрым шагом вышла из мастерской, оставив Рогана наедине с новорождённым демоном.
* * *
Позже вечером Люмьер в лёгком раздражении шёл по коридору в поисках Розье. В последние пару месяцев камердинер обнаружил привычку скрываться в библиотеке, никак этого не объясняя. Книжное собрание Кроуфордов не могло похвастаться какой-либо диковинкой, да и упорядоченностью тоже не отличалось. Люмьер угадывал здесь руку Селии, не отличавшейся ни книжным фанатизмом, ни педантичностью. Впрочем, по разнообразию тематик было очевидно, что в этом доме поселился писатель, которому в любой момент может понадобится какая-либо неожиданная информация.
Люмьер толкнул дверь и осмотрелся. Вдохнув запах бумаги и кожи, он начал немного понимать, что именно притягивает сюда Розье. Безбрежная темнота, если не зажигать света, и тишина, пожалуй, слишком душная для человека, была бальзамом на душу для существа, в течении нескольких тысячелетий пребывавшего среди пламени, гула и стонов…
Тут Люмьер услышал оный стон совсем неподалёку и поначалу пришёл в замешательство, решив, что воспоминания обросли плотью. Но горестный плач быстро стал узнаваем, и Люмьер не удержался от раздражённого вздоха.
— Кто здесь? — послышался тихий голос Вильгельмины, слабый от еле сдерживаемых рыданий.
— Это я, Люмьер, — вынужден был ответить князь. — Я сейчас зажгу свет.
Немедленно зашуршало, завсхлипывало и завздыхало. Вильгельмина, по всей видимости, спешно пыталась привести себя в порядок. Выждав приличествующее количество минут, Люмьер повернул вентиль газового рожка. Помещение осветилось тусклым жёлтым светом. Вильгельмина прикрывала лицо носовым платком, на коленях у неё лежало письмо.
— Как я понимаю, сегодня всем так или иначе пришли какие-то новости, — сдержанно улыбнулся Люмьер.
— Да, — Вильгельмина высоко подняла голову, сглатывая ком в горле. — И в моём случае новости неприятные. Это письмо от нашего поверенного.
Люмьер молча присел в кресло напротив, не спуская взгляда с Вильгельмины.
— Рискну предположить, это как-то связано с вашим мужем.
— Прошу вас, не называйте его так, — жестко сказала Вильгельмина. — Я не хочу слышать ни одного упоминания о том, кем он был для меня, и сама стараюсь не вспоминать об этом. Ощущение отвратительных грязных цепей до сих пор тяготит меня, поэтому я написала поверенному, чтобы он подал ходатайство от моего имени в церковный суд.
— То есть, вы хотите аннулировать ваш брак.
— Поверьте, у меня есть на это все основания. Хотя я и не рассчитываю на то, что вы, мужчина, сможете меня понять. Лиам очень жестокий человек, но человек со средствами, почему меня за него и выдали. Но уж лучше быть женой простого шахтёра.
— Вам повезло, что вы не успели подарить ему детей, — заметил Люмьер. — В противном случае вы рисковали бы никогда больше их не увидеть.