Дева-Смерть неуверенно посмотрела на него, не в силах определить, сарказм ли это.
— Не люблю конфликты. Я понимаю, что сама подлила масла в огонь с самого начала нашего знакомства, когда отвечала грубостью на её страх перед моим гримом, но, поверьте, я ничего не могу с этим поделать!
— Так смойте его.
Дева-Смерть вздрогнула. Она избегала смотреть Люмьеру в лицо, иначе бы заметила его проницательный взгляд, будто он что-то знал.
— Если бы всё было так просто, князь.
Между ними воцарилось молчание. Люмьер коротко вздохнул и чуть склонил голову.
— Подумайте насчёт приёма. Если согласитесь, напишите письмо к Кроуфордам на моё имя, и я напомню миз Кроуфорд, чтобы внесла вас в список приглашённых.
Дева-Смерть кивнула со слабой улыбкой.
— Мы скоро уезжаем. Вероятно, сегодня мы больше не увидимся.
Она протянула руку для прощания. Люмьер сжал её и в следующее мгновение склонился и поцеловал так быстро, что Дева-Смерть не успела опомниться, и ушёл. Бойкая хозяйка самого знаменитого театра в Лондоне вжала голову в плечи и опустила взгляд, словно маленькая девочка.
— Наконец-то я вас нашёл, миледи!
Дева-Смерть вздрогнула, как и всегда при появлении виконта Аластора. С вечной широкой улыбкой он взирал на неё сверху вниз алчущим взглядом.
— Вечер добрый, виконт. — Дева-Смерть расправила плечи, стряхнув с себя оцепенение, и в этот момент заметила брошь на его груди. — Вас тоже не обошла эта мода?
Виконт Аластор рассмеялся, не сводя с неё взгляда.
— О, я рад, что вы обратили на внимание на эту безделицу! На самом деле, — он склонился к ней и вполголоса произнёс: — этот чёрно-белый цветок тесно связан с вами.
Дева-Смерть резко отстранилась от него.
— О чём вы говорите?
— Прошу прощения, у меня и в мыслях не было вас напугать, — ласково произнёс виконт Аластор. — Я имел в виду всего лишь вас образ. Вам известно, что анемон в некоторых странах считается цветком смерти?
— И какого чёрта чуть ли не половина лондонской знати носит эту брошь?
— Часть скорбит вместе с Её Величеством о кончине её мужа. Другая же часть носит её, так как связана единой клятвой, — виконт снисходительно улыбнулся Деве-Смерть, словно несмышлёному ребёнку. — Впрочем, вам пока рано знать подробности. Просто имейте в виду, что вам уготована величайшая честь. Вскоре вы можете спасти всех нас.
Дева-Смерть смотрела на него с тем страхом, с каким смотрят на безумцев.
— Не меня вам стоит бояться, — проницательно заметил виконт Аластор, — а нашего французского гостя. Как я уже сказал, вы несёте в себе наше спасение, в то время как этот шкукка[2] — нашу погибель. К сожалению, подобное вмешательство было неизбежно. Я настоятельно прошу вас быть с ним осторожной, моя леди, а ещё лучше — всячески избегать.
— Кого мне точно следует избегать, так это вас, вы сумасшедший! — прошипела Дева-Смерть и бросилась прочь от него, дрожа всем телом. Виконт Аластор остался стоять, глядя ей в след. На губах его застыла мечтательная улыбка.
[1] Цыган (фр.)
[2] scucca (староанг.) — демон
Глава 10
Вильгельмине не спалось. Днём ей наконец-то удалось поймать Розье и расспросить его о том, как именно покинул Англию Лиам Росс Галлахер в злополучный вечер сеанса. Розье имел болезненный вид, но с неизменной высокомерной учтивостью ответил, что мистер Галлахер сел на пароход до Ирландии в несколько помрачённом, но относительно трезвом состоянии рассудка, и отбыл. О дальнейших планах он не распространялся и вообще всю дорогу хранил молчание. Вильгельмина поблагодарила Розье, но на душе у неё спокойнее не стало. Её мучило подозрение, что некие подробности относительно мистера Галлахера остались скрыты от неё, но ничто во внешнем виде Розье не говорило о том, что он лжёт. Вильгельмина почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Два года. Бесконечно долгие два года ей предстоит прожить в неведении, если только сам он не соизволит написать ей о том, где находится. А если он вернётся сюда?
Вильгельмина от всей души пожелала, чтобы Лиам Росс Галлахер погиб в море или каким-либо иным образом, только бы не увидеть его лица снова.
Она остановилась в замешательстве. Эта часть дома была ей незнакома. По левую руку чернела двустворчатая дверь тёмного дерева, от которой веяло прохладой. Вильгельмина словно в трансе взялась за ручку и потянула дверь на себя. Ей в лицо пахнуло ночным воздухом: шторы развевались на открытых нараспашку окнах. Вильгельмина огляделась. Обстановка комнаты ничего не говорила о её владельце. Тут ей на глаза попался стеклянный короб с откинутой крышкой. Вильгельмина подошла ближе и нахмурилась. В каких целях мог использоваться подобный ящик? Тут она услышала стрекот жёстких крыльев и в следующее мгновение ощутила, как что-то шлёпнулось ей на плечо. Вскрикнув, Вильгельмина отскочила и принялась отряхивать плечи. В полумраке она увидела, как на полу беспомощно трепыхается огромный жук, не в силах перевернуться со спины на лапки.