— Я и не отступаюсь от своих слов. Но сегодня-то я здесь не в качестве лицедея. Я пытаюсь просто быть собой. Но видимо, для этих людей нет никакой разницы в том, что ты говоришь, как себя ведёшь и во что одета — они будут воспринимать тебя как вошь просто потому, что ты выглядишь слишком эксцентрично, чтобы быть принятой в подобном обществе. На свою беду. В этом вы правы. Просто раньше я отказывалась это принимать.
— Значит, вы усвоили основной урок поведения в высшем обществе, — мягко улыбнулся Люмьер, приблизившись к ней. — Здесь все играют роль. Ваша основная роль — хозяйки самого успешного театра в Лондоне — подходит вам как никакая другая. Трудности возникают, когда вы выходите из неё и, как вы сказали, пытаетесь быть собой. Элита общества не любит искренность, она напоминает ей о её пороках, о которых она предпочитает не думать.
Дева-Смерть взглянула на него исподлобья.
— Нет, не все играют роль. Вы точно нет.
— Потому что напоминать людям об их пороках это сама моя сущность, мисс.
Она негромко рассмеялась.
— Берёте на себя обязанности дьявола? Тогда вы ещё больший изгой, чем я.
— Отнюдь, — Люмьер довольно улыбнулся, — дьявола наоборот везде принимают. Но ровно до того момента, пока до людей не доходит, кто он на самом деле.
Они посмеялись. Дева-Смерть поёжилась.
— Кажется, нам пора возвращаться. Не хватало ещё, чтобы сплетен стало больше, — сказала она, неохотно направляясь к дверям.
— Собираетесь идти прямо так? — уточнил Люмьер, кивая на её распущенные волосы. Дева-Смерть, спохватившись, провела по ним рукой.
— Привыкла, что они не собраны… Как думаете, я совершила достаточно ошибок за сегодня, чтобы сделать ещё одну и попросить заколку у кого-нибудь из сердобольных дам? Если такие здесь вообще есть.
— Зачем же просить?
Дева-Смерть невольно раскрыла рот, когда в руке Люмьера блеснул перламутром гребень, украшенный жемчугом.
— Откуда это у вас? — севшим от волнения голосом спросила она.
— Оттуда же, откуда и ваше платье, — спокойно ответил Люмьер, посмеиваясь. — Можете считать, я предвидел, что он понадобится.
Дева-Смерть подрагивающими руками приняла гребень.
— Благодарю.
Она забрала волосы и попыталась заколоть, но отдельные пряди выпали.
— Вижу, с гребнями вы знакомы также, как и с кадрилью, — вздохнул Люмьер и протянул было руку, но Дева-Смерть отпрянула.
— Нет-нет, я сама. Вы и так достаточно мне помогли, не хватало ещё, чтобы волосы закалывали. К тому же нас могут увидеть.
— Как вы уже сказали, вы совершили достаточно ошибок, чтобы допустить ещё одну.
С этими словами он отнял у неё гребень и помог прочно закрепить его в волосах. Дева-Смерть поджала губы, чувствуя, как нестерпимо горит лицо.
— Так ведь намного лучше, — заметил Люмьер, насмешливо наблюдая за ней.
— Д-да-да. Намного, — выдавила она, не в силах пошевелиться.
Люмьер предложил ей локоть. Она приняла его, и они пошли рядом, навстречу тёплому свету бального зала, который уже не казался таким враждебным.
Продолжение следует
[1] По факту (фр.)
Конец