Селия всё сидела ни жива ни мертва, но пока мисс Вейл раскуривала трубку, она нашла в себе силы произнести:
— Н-неужели это так необходимо? Я сама признаю, что история не блещет, но может лучше будет оставить её как есть?
Морриган Вейл уставилась на Селию взглядом хищной совы и выдохнула дым.
— Разве ваш литературный агент обратился ко мне с тем, чтобы оставить всё как есть? — она указала кончиком мундштука на Люмьера. — Или может вы просто хотели услышать отзыв о вашей работе? Что ж, извольте, я его вам покажу.
Мисс Вейл достала из сумки рукопись Селии и подтолкнула к ней. Селия только мельком взглянула на количество пометок и замечаний, и ей стало дурно.
— Чтобы вы понимали, миссис Кроуфорд, — это всё претензии к истории. У меня нет ни единого замечания к самим героям, к тому, как вы их прописываете. Но вы не находите, что рукопись могла бы быть гораздо лучше, не будь история такой плоской и вульгарной? Я понимаю, что это всё следствие сегодняшней моды на простенькие романы, описывающие все радости первой влюблённости, но ведь вы способны на большее.
Селия почувствовала резь в глазах, в горле встал ком, а мисс Вейл безжалостно продолжала:
— Вы ведь хотите вырваться из этого замкнутого круга — иначе не обратились бы ко мне. Так ответьте мне, готовы ли вы сами отказаться от проторенного пути и совершенствоваться?
— Мисс Вейл, — заговорил Люмьер, — ваше рвение поработать с рукописью миз Кроуфорд без сомнения льстит ей, но есть множество других рабочих моментов, которые необходимо обсудить…
И князь обрушил на неё поток вопросов, приземлённых настолько, что даже сильнейший творческий порыв оказался бы придавлен. Но Морриган Вейл отвечала на них без малейшего промедления, кратко и чётко: обрисовала текущее положение дел издательства, его финансовые возможности относительно конкурентов и перечислила весь небольшой штаб сотрудников.
— Но как вы должны понимать, — подытожила она, — пустышку хоть и проще продать, но намного сложнее удержать на ней внимание надолго: ей нужно быть либо вопиюще бесталанной, либо до жути вульгарной, чтобы остаться в истории.
Она встала и посмотрела на погрузившуюся в уныние Селию почти сочувственно.
— Я действительно хотела бы поработать с вами, миссис Кроуфорд. Из вас определённо вышел бы толк.
— Уже уходите? — осведомился Люмьер, поднявшись вслед за ней.
— К сожалению. У меня ещё довольно много дел. Благодарю за обед.
Проводив мисс Вейл, Люмьер вернулся и снова услышал плач, как накануне в библиотеке. Несколько раз взвесив все за и против, он решил было не тревожить Селию, но она сама его окликнула.
— Я не слышала, как вы вернулись, — с трудом произнесла она, — но каким-то образом почувствовала ваше присутствие.
— Если бы вы знали, сколько раз за всю жизнь мне говорили нечто подобное, — вздохнул Люмьер, обращаясь скорее к себе самому, чем к ней.
В отличие от Вильгельмины, Селия не слишком пыталась скрывать слёзы. На коленях у неё лежала многострадальная рукопись. Люмьер присел рядом с Селией.
— Мисс Вейл оставила свою карточку, — сказал он и протянул ей небольшой прямоугольник картона, не слишком украшенный. Селия отшатнулась от него, словно то была ядовитая змея.
— Мне кажется, я не смогу с ней работать, — пролепетала она, тщетно пытаясь сдержать очередной приступ рыданий.
— Насколько я успел заметить за время нашей с вами работы, критические замечания обычно не оказывают на вас столь удручающего действия…
— Дело не в этом, — замотала головой Селия. — Я не раз ловила себя на мысли, что в этой женщине есть что-то зловещее. Какая-то недобрая аура окружает её и пронизывает все её слова и действия. Вот почему её высказывания так на меня подействовали.
Люмьер слушал её, скептически подняв брови.
— Уж не хотите ли вы сказать, что женщина с такой аурой смогла бы разглядеть потенциал в стольких авторах и прославить их?
— Для такого дела аура не нужна, — рассеянно ответила Селия. — Теперь я понимаю, чем вызваны все эти толки о ней.
Видя, что Селию не переубедить, Люмьер сказал:
— В таком случае может оставите эту рукопись и предложите мисс Вейл на рассмотрение историю, которую вы пишете сейчас?