- Я не люблю и уж тем более не хочу строить с тобой отношения! - презрительно фыркнула Анжелика, смиряя Жиральда строптивым взглядом -У меня не может быть никакой связи с лжецом и убийцей! Твоя жена -твои проблемы. Мне все равно.
Повисло молчание, и Анжелика, круто развернувшись на каблуках, зашагала в сторону ступенек, как послышался приглушенный голос Жиральда:
-Не любишь меня, Анжелика? Я тебя как -то спросил: любовь или влюбленность? Ты с уверенностью ответила: любовь! Любовь делает человека сильнее. Я думал, мы преодолеем все трудности вместе. С тобой я поверил в любовь до гроба, но…
-Я умерла, Жиральд! -грустно прервала его пылкую тираду Анжелика, обведя в последний раз любимое лицо потухшими глазами, заметив, как мужчина вздрогнул: -Нет больше той Анжелики. Она умерла. Ее сердце не выдержало предательства, и оно разорвалось. Теперь я не живу, а существую. Если у меня нет сердца, то и любви не осталось.
Анжелика, зажав рот рукой, чтобы не заплакать в голос, убежала, не видя муку в его глазах, с которых одиноко скатилась скупая мужская слеза.
Он, наверное, всегда будет ее самой обидной и горькой ошибкой. Или одной из. Он у нее первый.
Первый. Первый и не говорящий правды. Первый и в то же время заменявший ее другими. Но... Она еще слишком мала, чтобы понять, где правда, а где ложь. Ей просто стоило в последний раз поверить ему. Дать шанс его любви, однако она считает иначе.
Не любит…
Это полностью его вина. Зная, что не сможет сделать ее счастливой, утаивая от нее важные подробности, он тем не менее влюбил ее в себя, хотя и сам полюбил милого ангела, принесшего свет в его мрачную жизнь.
Не любит…
Это жестокая правда. Он слышал от кого -то, что иногда ненависть сильнее любви. А что Жиральд ожидал, обманывая невинную девушку, не признаваясь в том, что женат? Она имеет полное право ненавидеть, презирать и проклинать его, однако чертовски больно осознавать, что женщина, которую ты любишь, испытывает к тебе противоположное чувство.
Ненависть. Она больше не любит его. Как трудно верить в очевидное...
Жиральд подставил лицо под дождь, тяжелые капли стекали по нему, смешиваясь со слезами. Душераздирающий крик боли слился с раскатами грома, и люди, проходящие возле Эйфелевой Башни, остановились, прежде чем снова спешить по делам. Наверное, шум дождя -проносилось у некоторых.
Дождь свел их, и он же разводит их навсегда. Жиральд принял самое важное решение в своей жизни. Нет, это не решение, а смертный приговор. Хорошо, он согласен, ведь терять ему уже нечего.
Он отпустит ее…Долгожданная свобода от него! Она получит то, чего желает, и никто не будет препятствовать ей.
Не важно, какую цену ему придется заплатить, он позволит ей уйти…
Аэропорт встретил Анжелику гулом отлетающих и приземляющихся самолетов, а также женским бесплотным голосом, объявляющим посадку и приземление.
Она любила, но любовь предала её. Недавно она думала ,что счастье и любовь рядом, так близко, что можно коснуться рукой...Но все обрушилось.
Ей нечего делать в городе, принесшим ей столько страданий. Она больше не питала никаких чувств к прекрасной Франции. На грустные взгляды Моники и слезы тети Анжелика упорно повторяла:
-Париж -город боли, а не любви.
Как призналась ей кузина, то после того, как они с Жиральдом полетели в Амстердам, она узнала, что он -женат. Сначала, она порывалась сообщить обо всем ей, однако позже испугалась. Вдруг Анжелика, окрыленная неизведанными ощущениями, не переживет подобного удара и попытается покончить с собой? Конечно, Моника осознавала свою вину, просила прощения, и Анжелика печально улыбалась ей. Она не держала на нее зла. Единственный человек, заслуживший презрения и ненависти -это Жиральд Ларош!
Она стояла в очереди у стойки регистрации и безучастно смотрела по сторонам. Слава Богу, ее мама не упрекала ее, не кричала, а спокойно выслушала рыдания дочери в телефон, прежде чем ласково сказать, что ждет ее в Праге. Верно говорят, что ближе матери никого не может быть, и Анжелика поклялась себе, что отныне не пойдет против своего родителя.
Главное, вернуться в Прагу и научиться жить без него...
Когда подошла ее очередь, Анжелика протянула регистратору паспорт и билет, поставила чемодан на весы и принялась ждать.
-Простите, вы Анжелика Новик? — девушка-регистратор подозрительно смотрела на нее, от чего ей стало не по себе.
-Да, я. А в чем проблема?
-Простите, мадемуазель Новик, но сегодня вы не сможете никуда улететь, — девушка что-то начала набирать на клавиатуре, абсолютно не обращая внимание на ее большие недоуменные глаза.
-По какой причине? -возмутилась Анжелика -Что я сделала такого, что не могу покинуть территорию вашей страны сегодня?
-Сейчас придет наш сотрудник и проводит вас в комнату досмотра. Отойдите пожалуйста вправо, он уже вышел. Не задерживайте очередь, — она протянул руку к пассажиру, стоящему за ее спиной.
Совершенно сбитая с толку, Анжелика выхватила свои документы и отошла. Кажется, Париж не хочет ее отпускать, хотя ей глубоко все равно, потому что если не сегодня, то завтра она непременно окажется с матерью.
--Мадемуазель Новик, пройдемте, — к ней подошел светловолосый мужчина в черном костюме с белой рубашкой. Она безвольно подчинилась ему, опустив голову. Понятно, что на вопросы ответа ей не дождаться.
Ей остается только следовать за ним вглубь аэропорта, желая узнать причину того, почему с ней обходятся подобным образом.
Внезапно мужчина остановился у одной двери и открыл ее, пропуская ее вперед.
Она оказалась в просторном кабинете, окна которого выходили на взлетно-посадочную полосу. Около самого большого окна стоял письменный стол, за которым был офисный кожаное кресло. Она непонимающе уставилась на своего сопровождающего, но он лишь убрал свой телефон в карман.
-Можете сесть сюда, — и он указал на ближайшее кресло. — Сейчас вы все сами узнаете.
Она вновь повиновалась и развернулась лицом к окну, спиной к двери. На полосе один за другим то садились, то взлетали самолеты. Почему все неприятности находят ее? Почему судьба играет с ней в жестокие игры?
Анжелика услышала, как дверь открылась и закрылась, но она даже не стала поворачиваться.
Скорее всего, блондин ушел, оставляя ее одну ждать непонятно чего.
Но вдруг ее кресло развернули, и Анжелика вскрикнула от неожиданности.
-Майор Девуа, по вашему распоряжению мадемуазель Анжелика Новик была снята с рейса двести тридцать семь Париж — Прага, и в целости и сохранности доставлена в ваш кабинет, — блондин стоял рядом с ней и быстро тараторил.
Анжелика растерялась, когда ее сопровождающей ретировался, оставляя ее наедине с мужчиной, расположившимся в кресле напротив. Его карие глаза исследовали бледное лицо девушки с опухшими медовыми глазами, в которых больше не было прежнего блеска, как при их первой и последней встречи. Ему на мгновение показалось, что она даже постарела.
-Лика, далеко ли ты собралась? - поинтересовался Сандер, задумчиво поглаживая темную щетину -Некрасиво -то как! Не предупредила своего друга!
-Что тебе от меня надо? -не понимала Анжелика -Тебе ведь так нужен Жиральд, тогда с ним разбирайся. Ищите, арестовывайте….Мне наплевать. Я не хочу вмешиваться в его темные дела, к тому же нас больше ничего не связывает. Мы...с ним расстались.
-Правда? -Сандер изогнул бровь, и девушка кивнула, чувствуя, как предательски щипает глаза. Когда же закончится резерв ее слез? Она устала плакать, но при каждом упоминании о Жиральде сердце сжималось, а ком подкатывал к горлу.
-Ты была ближе всех к Жиральду, -продолжил Сандер -Ты проводила с ним много времени, и ты знаешь много его тайн, например: кто правая рука Жиральда Лароша? Кто убил трех его соучастников? Где хранятся новые партии наркотиков?
-Я ничего не знаю, -шокировано уставилась на него Анжелика, однако понимала, к чему клонит майор, поэтому протянула ему запястья -Можете арестовать меня, как соучастницу, но я не знаю о наркотиках, о поставках. Арестуйте меня, майор, прошу, ведь я полюбила ужасного человека, Повелителя.