Хлюпая носом, подруга кивнула и уткнулась мне в изгиб шеи. Я ощутила влажность на участке кожи. Мне было жаль Эвелин. Отношения Эвелин и мистера Бэрри натянулись с того времени, когда он заявил о браке с партнером юридической компании. Вопрос все еще оставался открытым, из-за чего Эвелин с каждым прожитым днём все больше поддавалась панике и тревоге.
— Так и поступлю, если мы с отцом не придём к общему соглашению.
Два года назад после смерти миссис Бэрри, Эвелин закрылась в себе и, чтобы вытащить ее из этого надломленного подбитого состояния пришлось приложить немало усилий. А ее отец казалось не обращал внимания на положение дочери.
Я поцеловала ее в висок и крепко-накрепко обняла.
— Нажремся, как последние сучки? — предложила я подруге.
Она вытерла слезы рукавом от кофты и, подняв руки высоко вверх, завизжала:
— Так точно, мой капитан!
По настоянию Эвелин, мы заказали у официантки бутылку текилы, соль и лимон. Работница с легкой улыбкой принесла наш заказ, разлила по рюмкам, поклонилась и ушла.
Не надо говорить, что в ту ночь мы выпили слишком много текилы.
— Лизни-опрокинь-кусни! — дружно прозвучало за нашим столиком.
На внешнюю сторону ладони, между большим и указательным пальцами, я насыпала немного соли. Этими же пальцами обхватила дольку лимона, чувствуя кислый запах фрукта. И последовала стандартной схеме по выпивке данного вида алкогольного напитка: слизала соль, опрокинула рюмку текилы и закусила лимоном.
Горьковатый вкус текилы с соком лимона взбодрил меня, придав энергии. После очередной рюмки голова отяжелела. Сосредоточиться на общих темах разговора совершенно не получалось.
В какой-то момент я осознала, что лежала на столе с поднятой футболкой, из пупка которого Эвелин выпила спиртное. Соль Бэрри слизала с упругого животика и, прыская со смеха, попросила официанта принести новую бутылку.
— Люблю тебя! — Эвелин, схватив меня за лицо, чмокнула в губы, и я почувствовала кислый привкус лимона.
Эти признания в любви под действием алкоголя топили самые холодные сердца, и я не являлась исключением из этого правила.
— А я тебя! — я поцеловала ее в ответ, возвращая кислинку обратно.
— Знаешь, ты такая классная! Просто лучшая, — икая, протянула она. — Обожаю тебя.
Зрачки подруги остекленели, а неподдельная радость вспыхнула на лице девушки, когда она увидела кого-то за моей спиной. Ее глаза лучились любовью, что вызвало подозрение.
— Рэймонд! — помахала она.
Я взглянула на него из положения полуоборота. За его спиной показалась светлая шевелюра Логана, который вернулся после своих «неотложных дел».
Увидев нас в нетрезвом состоянии, парни подошли и попросили официанта убрать с нашего стола бутылку.
— Когда вы так успели напиться? — сухо произнес Логан.
— Когда ты ушел, — икнув, ответила подруга.
Она подпирала свои красные щеки руками, оказывая знаки внимания Рэймонду.
Эвелин облокотилась на плечо брюнета и тонкими пальцами прошлась по его острым скулам, намечая четкий контур. Митчелл отобрал у нее рюмку и избавился от нее, поставив на свободный соседний стол.
— Кажется, вам уже хватит, — возмущенно бросил Рэй, в очередной раз сбрасывая руки Эвелин.
— Так, — вставая на стул, сообщила я. — Минуточку внимания! — все взгляды посетителей собрались вокруг меня. Они смотрели на меня, как на ненормальную. — Логан, только для тебя! Смотри и наслаждайся, — я поднялась на стол, с помощью хихикающий Эвелин, которая держала меня за руку.
Сложно было удержать равновесие, когда заведение ходило кругом, а тошнота подкатывала к горлу.
Лица парней помрачнели. От самодовольной ухмылки Логана не осталось ни следа. Мальчики негодовали.
— Спустись сейчас же, Кейтлин! — рявкнул Рэймонд, протягивая ко мне свои руки.
— Не мешай, — с заплетающимся языком возразила я и оттолкнула парня.
— Кей Джей, — диджей откликнулся на мой зов, — включи песню из танца маленьких утят.
Кей озадаченно почесал нос, размышляя над тем не выпишет ли ему администратор штраф. Я показала ему сжатый кулачок, который означал, что не останусь у него в долгу. Кей Джей кивнул и, посмеявшись, всё-таки включил.
Дождавшись подходящего момента музыки, я сжала пальцы и свела локти перед грудью. Покачиваясь из стороны в сторону, прогибалась как можно ближе к земле и взмахивала руками, словно обезумевшая курица. Со стороны могло показаться, будто я свихнулась.
Стол начал пошатываться, когда я прыгнула и выполнила хлопки. Страх сковал мое тело, потому что черно-белая плитка раздвоилась у меня на глазах.