Я отправила заявку через их сайт пару недель назад, на успех не рассчитывала, понимая, что рекордами не блистаю, а статус в обществе потерян вместе с арестом имущества. Я даже не была уверена, что моя информация принята на рассмотрение. Сайт выглядел странно. Черная страница, практически пустая: без названий факультетов, без имен преподавателей, без статей. Там указан лишь адрес электронной почты, куда следует отправлять документы, при этом никакого списка требуемых бумаг нет, поэтому я приложила к своему письму стандартный набор. Подтверждения не получила, но и отказ не пришел.
— Так ты из «Клетки»? — спрашиваю. — Преподаешь там?
Хм, а вдруг это тест? Часть проверки? Может, у них принято устраивать студентам подобные обстоятельства и наблюдать за реакцией?
Бредово звучит. Но кто знает?
— Демид, — представляется водитель. — Демид Леднов.
Мое горло перехватывает колючая проволока.
Леднов — фамилия того человека, который засадил моего отца в тюрьму. Леднов — это наш мэр. И да, у него есть сын по имени Демид. Абсолютно отбитый мажор, о котором в городе ходят жуткие легенды. Парень без тормозов.
3
Апартаменты в элитном жилом комплексе. Кого этим удивишь? Новомодное здание в центре столицы. Идеальное сочетание стали и стекла. Квартиру здесь мечтали бы заполучить многие, но мало кто готов оплатить итоговый счет.
Я не слишком впечатляюсь, когда мы сюда подъезжаем. Примерно такого и ожидала. Однако подземная парковка производит сильное впечатление. Размах серьезный. Я думала, понтами меня не удивить, но ошиблась.
Отдельный блок. Личный. Здесь припарковано тридцать автомобилей. Точнее двадцать девять, на тридцатом мы подъезжаем. Разные марки, разные цвета. Объединяет их то, что все принадлежат Леднову, а еще то, что каждая из этих моделей стоит как дом, если не больше.
— Забавно, — протягиваю. — На каждый день месяца у тебя новая тачка?
— Вроде того, — он открывает дверцу и помогает мне выбраться из машины.
— А если выпадает тридцать первый день, ты пользуешься метро? Неужели для вас не проложили отдельную ветку?
— Пойдем.
Мы проходим вперед, мимо ряда безумно дорогих автомобилей, прямо к хромированному лифту.
— Черт, ты издеваешься, — выдаю я, заметив навороченный мотоцикл. — Вот тридцать первый, да?
— А ты догадливая, — бросает Леднов и в этом нет ни тени комплимента.
Глаза у него холодные. Серо-стальные. Как грозовое небо или как непробиваемый слой арктического льда, который сковывает море зимой.
Ну он же Леднов. Какие еще у него могут быть глаза?
Демид. Такое имя тянет повторять и пробовать на языке. Как выстрел, как разряд электрического тока.
Но по имени я его называть не буду. Проведу границу.
Леднов. И точка. Сразу вспоминаю его мерзкого папашу.
— Прими душ, — раздается распоряжение, как только мы заходим в квартиру. — Там есть одежда. Бери любую.
— Ты реально считаешь, я стану купаться здесь?
Он молча открывает передо мной дверь ванной комнаты и проходит вперед по коридору, не тратя время на бесполезные ответы.
Ну супер.
Я нервно облизываю губы и чувствую привкус грязи. Умыться мне и правда не помешает, а в остальном — раздеваться тут не собираюсь. Не стану светиться перед камерами.
Ванная здесь крутая. Душ тоже. Да все круто. В апартаментах наверняка несколько подобных комнат. Здесь человек десять может проживать, причем никогда не пересекаться.
Я тщательно умываюсь. Смотрю на свое отражение. Хорошо хоть косметикой сейчас не пользуюсь, ничего не размазалось, поэтому проще привести себя в порядок.
Поглядываю на душ, после на свое отражение. Перепачканная униформа горничной меня раздражает, еще и мокрая насквозь, прилипла к телу. Стянуть бы ее и сжечь.
Одежда. Леднов сказал что-то про одежду.
Я прохожу в смежную комнату и смотрю на обширный выбор нарядов. Много вещей, глаза разбегаются. Выглядит будто настоящая гардеробная.
Интересно, откуда столько? Для гостей предусмотрено?
Я подхожу ближе, механически перебираю вешалки. Чего здесь столько нет. И платья, и юбки, и кофты. Для любого повода подойдет. На каждый день и на выход в свет. А еще несколько комплектов белья. Хм, мило. В прошлом у меня был похожий комплект.
Проклятье. Меня будто ток прошибает. А это же и есть мои вещи.
Я сглатываю так, что в горле начинает ощутимо саднить.