Ну, вот и ладушки.
С души упал хороший такой булыжник и, переносясь в коридор перед медицинским кабинетом, я радовался тому, что всё произошло именно так.
Ведь где-то очень далеко, там, откуда свет Норайны не достигает поверхности планеты Земля, в глубинах другой планеты, называющейся Айной, продолжают жить люди, которые мне дороги. Я верю, что они живы!
Мама, папа, Катюша.
Заодно там живёт и мой друг Виктор и мой клан.
Уже целый год прошёл, как меня зафутболили сюда. С глаз долой — из сердца вон. Избавились.
Целый год прошёл, а я за этот год не сделал ничего!
Ни шага не прошёл по пути, который бы позволил мне вернуться и натянуть механический глаз Контролёра на его не менее механический зад.
Зато, мля, спасаю всяких разных и переживаю о том, что про меня подумают другие люди, когда узнают что я могу и на что способен.
Мне нужны ядра Совершенства. Точка.
Желательно лояльные.
Желательно, но необязательно!
Тра, когда попала ко мне в Бездну, тоже имела низкую лояльность. Ничего, прониклась — втянулась. Сейчас за нас любому пасть порвёт и скажет, что так и было.
Стучать в дверь я не стал, просто выбил её пинком и шагнул внутрь, тут же перехватывая рукой вскинутый и стремительно направленный в мою сторону ствол пулемёта командира группы. Перехватывая, вырывая оружие из рук и превращая его в бесполезный хлам одним переносом через Шлейф.
Медленным, чтобы всем было видно и слышно, переносом на сверхкороткое, но для каждого узла и компонента пулемёта индивидуальное, расстояние.
— А вот и проблема, Конь, которая решается по мере поступления, — не скрывая, озвучил я причину своего «прихода», глядя как скривилось лицо, обезображенное шрамом, — очень хочу увидеть, как ты её будешь решать.
Глава 8
Проблемы Конь решал кардинально. Лишившись пулемёта, он недолго оставался безоружным. Размывающимися от скорости движениями он выхватил пистолет и нож, и вот уже снова вооружённый и смертельно опасный боец в стремительном рывке летит в мою сторону, стул же, на котором мгновение назад он сидел — в противоположную.
Его движения были действительно за гранью человеческих возможностей. Но сейчас, когда он находился внутри двух моих ареалов, я видел и ощущал намного больше, чем в городе, на месте боя. Я ощущал, как нервные импульсы проходят по его изменённым нервам, видел, как энергия Королевы, сознательно пропускаемая вместе с электрическими импульсами, стимулирует изменённые связки и мышцы, заставляя их работать за границами разрешённых режимов, снимая запреты, питая и укрепляя организм. Одновременно с этим, защищая в целом организм от разрушения и разрушая при этом отдельные, ещё не успевшие измениться клетки, заменяя их на что-то иное. Более выносливое, сильное. Чуждое.
Я видел, что нехватка этой энергии причиняет Коню сильную боль. Видел, как рвутся его мышцы, недополучая защиту, и как резонирует нервная система, распространяя эту боль по ослабленной, не привыкшей к работе при дефиците энергии, сети нервов.
По расширяющимся зрачкам и изменению выражения лица, я видел, как медленно до него доходит, что он в любой момент может стать калекой, порвав себе связки, и с каждым мгновением, проведённом в таком режиме, этот риск стремительно растёт.
Но Конь не отступил.
Куда тут было отступать в небольшом по площади медпункте, когда до его цели оставалось буквально два с половиной метра.
Даже крики Сержанта и Блесны, слившиеся в унисон:
— Нет!
— Конь, не смей!
Не остановили этот убийственный рывок. Хотя, скорее всего, он их просто не услышал.
Я же, довольный как кот, дорвавшийся до свежей баночки с деревенской сметанкой, скрупулёзно и жадно фиксировал все детали взаимодействия изменённого организма с энергией, его изменяющей, а также медленное развитие этих изменений прямо в процессе ударной нагрузки и нештатной эксплуатации этого самого изменённого организма. И даже толстый глушитель, накрученный на ствол пистолета, нацеленного мне в голову, совсем не отвлекал меня от процесса изучения уникального взаимодействия. Ни ствол, ни глушитель, ни яростное желание моего визави меня убить.
Ни Тра, на бегу выводящая энергобаланс организма в форсированный режим, готовясь открыть огонь сразу же, как ворвётся в медпункт, не отвлекала меня от изучения процессов, проходящих прямо передо мной.
Вот только в конструкции пистолета, ударник — заострённый с одной из сторон цилиндрик — от удара курка накалывающий капсюль и инициирующий выстрел, был, на мой взгляд, совершенно лишним. Не нужно мне тут стрельбы, грохота, запаха сгоревшего пороха. Не нужно мне тут попытки убийства на расстоянии. Вон, у тебя нож в левой руке, вот и тянись им ко мне. Ударник практически незаметно отправился в зону Шлейфа, делая огнестрельное оружие не опаснее обычного камня и заставляя Коня, атаковать меня ножом, а Тра получила команду «не спешить» и контролировать ситуацию не вмешиваясь.