Для того чтобы любой человек, пожелавший переселиться в мою тёмную и уютную Бездну, мог сделать это без риска рассыпаться на мелкие снежинки.
Не больше, но и не меньше.
От этой идеи я так и не отказался. Просто осознал, что это не пучок редиски.
Поэтому никакой стрельбы.
Поэтому никуда мы с Сержантом не уйдём. Посидим немного. Посмотрим, послушаем, а немного позже, Сержант пойдёт знакомиться с голубятней. Закрывать пробелы плохой социализации. Расширять круг людей, которых он знает лично.
— Сержант, у тебя же нет с ними органической непереносимости?
— Не знаю, — получил я в ответ жест пожатия плечами, — говорю же, лично незнаком, а когда виделись мельком — яркой агрессии не было.
Ну и отлично. А то эти их конфликты на органическом уровне, когда два впервые встретившихся человека могут просто кинуться друг на друга и рвать глотки до смерти, хотя минуту назад были вполне адекватными людьми, их не стоит сбрасывать со счетов.
Ситуация на поляне, тем временем развивалась своим чередом. Я направил аудиодатчики на пару спорщиков и прислушался к их спору:
— Откуда у них зенитный ракетный комплекс? — крепыш среднего роста, в безликом выцветшем камуфляже и в безликой же серой бейсболке рассматривал трубу переносного ракетного комплекса, которую подал ему его собеседник, — да ещё и это?! Где они её взяли? У нас кроме «Игл» и нет ничего на складах!
— Разное про Конева поговаривали. Выходит, не всё врали, — пожал плечами его собеседник, забирая трубу комплекса и передавая её споро подбежавшему бойцу.
— Хорошо, что ещё нашли? И когда, наконец, ты мне скажешь, всех их тут грохнули, или нет? — Голубь, а это был именно он, лидер Семьи, старался держать себя в руках, но давалось ему это плохо, — мы уже тут полдня возимся, а главного так и не узнали!
— По останкам пока без изменений. Нет Конева, Блесны и Сержанта. И парни склоняются к тому, что они выжили или сдохли где-то не здесь.
— Ладно! — выдохнул Голубь, резко сцепив руки в замок за спиной и покачавшись на носках, — Ладно! Будем считать, что они выжили. Урыли гуля. Урыли зооморфа-двойку и втроём, бросив свой транспорт, все запасы, половину оружия и амуниции, куда-то улетучились?
— Есть изменения в версии, — поморщился его собеседник, совсем невысокого роста чернявый азиат, одетый как под копирку с главы Семьи, — ребята допускают, что это был не гуль.
— Долбанулись? Таких размеров и такой силы и вдруг жрун — двойка?
— Не двойка. Четвёрка, — очень тихо и, кажется, сам не веря в то, что говорит, пробормотал азиат, — или зооморф тоже был тройкой.
— На чём основан такой вывод? — нахмурился глава. Его серо-стальные плавно осмотрели дальние подходы к месту бойни, на мгновение прошлись по остову дома, в котором мы и укрылись.
— Парням не нравится структура камня. Говорят, есть остаточные следы акустического воздействия сложной модуляции.
— Спустя столько времени после боя? — удивлённо распахнул глаза Голубь.
— Именно.
— Значит, способность.
— Она, паскуда, — еле видно скривился азиат, — а раз способность, значит…
— Мне не нужно разжёвывать, я не зелёный новичок, — буркнул Голубь, но против своих же слов, логическую цепочку всё-таки озвучил, — способность такой силы может быть только у тройки. Но тройка обладает только одной основной и сильной способностью. Основной способностью здоровяка, без вариантов, была сила. Значит, либо зооморф у нас не двойка, либо здоровяк у нас не гуль — тройка, а молох — четвёрка. Логично, что уж тут! Но как они тогда смогли выжить?
— Крови нет, останков нет, есть только следы живых, — пожал плечами азиат, — найдём — спросим. Пока идей нет.
— Найдём — спросим, — эхом отозвался Голубь, — ищи, Ким, ищи их, как будто Блесна твоя любимая сестра. И спеши, как будто её вот-вот сожрёт какой-нибудь Молох!
Азиат бесстрастно кивнул и, оставив главу размышлять в одиночестве возле колёс лежащего на боку трактора, присоединился к группе поиска.