Раз так, значит, чтобы выжить, им остаётся только поднимать качество. Силу каждого отдельного бойца. Ведь твари с каждым днём становятся многочисленнее и сильнее. А теперь ещё и появление новой опасности. Шестой уровень. Как это всё пережить небольшой автономной базе?
Комендант думал, что напал на золотую жилу, когда Конев притащил свои первые трофеи. Химики из центрального убежища, кривили морды на низкое содержание каких-то там активных веществ в этих трофеях, но брали. Мало кто был способен поставлять вот такие, цельные куски искажённых, в таких количествах не платя за это человеческими жизнями. Конь мог. И благодаря Коню, мог и комендант. И база получала за это отличную боевую химию, способную поднять на час — два силы принявших её бойцов. И совсем скоро, по словам посланников центрального убежища, будет химия, способная поднимать силу бойцов навсегда. Химия, которая позволит подстегнуть развитие бойцов, химия, которая поднимет силу базы и позволит людям жить. Но для этого кровь из носу нужны те самые трофеи, которые в таких изумительных количествах, хоть и низкого качества, привозил капитан Конев.
Трофеи, которых больше не будет.
Оставалась последняя надежда. Сержант, который обещал наведаться в гости, обязан знать, как именно их группа добывала трофеи в таком количестве. А значит, комендант должен эту информацию получить. Любыми путями.
Честно говоря, я думал, что искажённых, постоянно проживающих на территории, охваченной Бездной, будет больше. Не бесконечный ресурс, само собой, но явно больше, чем на четыре дня внимательной охоты.
И вот, после уничтожения с трудом найденного слабенького жруна, спустя несколько часов бессмысленных поисков новой цели, Сержант развёл руками. Кончились!
Я удивился, присел на камушек, прикрыл глаза, чтобы не отвлекала серая действительность, и окунулся в Бездну крупицей сознания, заодно подключая вычислительный кластер. Десяток сканирующих импульсов, разошедшихся от якоря с разницей в несколько секунд, дали мне десяток картинок смежной с Бездной реальности, показывая области помех для перемещения. Наложение картинок друг на друга и поиск отличий с самой высокой точностью, исключая зону убежища, не выявили никаких изменений. Ни движения. Ни дыхания. Ни сердцебиения.
Охотничьи угодья истощились.
Пора было выходить за границы безопасной области. В нубятнике больше ловить было нечего.
— Пора? — с немного нервной улыбкой поинтересовался Сержант.
— Пора, — кивнул я.
— Думаешь, я готов?
— Бессмысленный вопрос. Готов ты или нет — не имеет никакого значения, если уже пора!
— Хорошо, Вождь! — резко, как будто отрезая себе все пути к отступлению, ответил Сержант, — тогда я готов!
Глядя на храбрящегося Сержанта, я усмехнулся. Готов он!
На следующий день, после встречи с разведчиками с его старой базы, я рассказал Сержанту, что именно его ждёт. Как есть. Без всяких прикрас и иносказаний. И рассказал о судьбе капитана Конева, носителя для которого я в тот момент и собирал. У меня были слепки нескольких шургов, мощных, опасных, быстрых, которых я и взял за основу. Скинул на интерфейс Сержанту картинки.
Вроде поверил.
Осознал и впечатлился. Даже какое-то время, когда думал, что я не вижу, чем он занят, молился. Разок поговорил с внучкой.
После всех метаний сказал, что будет рад, если всё получится так, как должно. И будет готов, когда придёт время.
И вот, время пришло.
Чтобы не плодить нервозность, я решил не тянуть резину, перенёсся вместе с Сержантом сразу к якорю и, не выходя в обычное пространство, сразу и дёрнул сознание сержанта из тела через фокусирующий мост.
Аккуратно, мягко, стараясь имитировать процедуру переноса сознания носителя в новый аватар при насильственной смерти старого. Напрягая до предела вычислительный кластер, повторяя в реальности действия, ранее многократно прогнанные в моделях.
За моей спиной незримо стояли Варпис и Тра, поддерживая и своей железобетонной уверенностью в результате добавляя и мне и Сержанту шансов на удачу.
И даже, кажется, Ленка-пенка держала за нас кулачки.
В этот раз не было никакой тьмы. Никакого побережья и никакого снегопада распадающегося сознания.
Фокусирующий мост, изобретение нурнов, поглощённый и адаптированный, являющийся теперь моей неразрывной собственностью, досконально скопированный, частица за частицей, звено за звеном, молекула за молекулой, пропущенный через всю мощь вычислительного кластера, развёрнутого в моём Шлейфе и уже подросшего и набравшегося злого задора и силы, отработал идеально. Матрица разума Сержанта, визуализированная в виде сияющего лазурью кристалла, простым и ловким движением не-рук была извлечена из тела и аккуратно помещена на границу несуществующих пространств. На границу между Шлейфом и Бездной. Где-то на этой границе, растянутый в многомерности несуществующего, был свёрнут мой стационарный пространственный карман. Там кипела жизнь, там моя сестра ждала, когда ей разрешат выйти наружу, и вот уже который день грустила в одиночестве.