Как только они вернулись в Париж, то Анжелика позвонила матери, чтобы рассказать обо всем, просить прощение и надеяться, что ее поймут, однако натолкнулась на автоответчика, и так повторялось много раз. Когда она напрямую спросила, что случилось у тети, та уклончиво ответила, что пока ей не следует разговаривать с матерью, ибо последняя совсем не желала слушать оправдания от легкомысленной дочери. Жиральд тогда не видел, как горько плакала Анжелика, уткнувшись в плечо Монике.
Одна вещь радовала ее: Жиральд пытался найти общий язык с ее тетей, несколько раз сопровождая Лику к ней в гости, где шутил и разряжал обстановку. Он пропускал мимо ушей язвительность Моники, равнодушие со стороны ее родственников, и Анжелика была благодарна ему за терпение и понимание.
Возвращаясь домой после работы, он скрывал усталость, предлагая ей сходить куда — нибудь, если не было поздно, скрашивая ее будни. Боже, Анжелика и не думала, что можно так любить человека, что его интересы, желания и проблемы становились значимее и дороже, чем собственные.
Звонок в дверь прервал поток мыслей, и Анжелика, пригладив невидимые складки на черном платье, отправилась открывать дверь, предвкушая, как Жиральд обнимет ее, оставив легкий поцелуй на губах, распаляя в ней желание для очередной ночи.
Но улыбка с ее лица сошла при виде взрослой женщине с кудрявыми рыжими волосами и медовыми глазами, как у самой Анжелики, в элегантном сером брючном костюме, подчеркивающим достаточно подтянутую для ее возраста фигуру.
— Мама! — выдохнула Анжелика, пропуская женщину в квартиру. Первым порывом было броситься в объятия матери, надеясь найти поддержку и прощение, но жесткий взгляд матери пригвоздил девушку к месту. Скептически осматривая квартиру и останавливаясь около накрытого стола, Катерина Новик сняла перчатки и процедила сквозь зубы:
— Мы не виделись, доченька, всего месяц, а ты изменилась, превратившись в дешевую девчонку, греющую постель богатого мужчины, всячески его ублажая.
— Мама, что ты говоришь? — вспыхнула Анжелика, не решаясь поднять головы, а к горлу уже подкатил ком — Не выражайся так, прошу!
— А как еще? — усмехнулась ее мать — Это моя вина. Я забыла, что в тебе течет кровь твоего отца, который тоже не мог устоять ни перед одной женщиной. Разница в том, что ты падка на мужчин. Ты не мое воспитание. Анжелика, моя маленькая девочка, которая никогда бы не огорчила свою мать, осталась в Праге, в своей комнате на старых фотографиях, а ты… Мне противно находиться здесь.
— Что я сделала такого, мама? — всхлипнула Анжелика — Я просто полюбила… Разве грех любить? Не ты ли хотела мне счастья? Ты же постоянно говорила, что тебе нужен обеспеченный и состоявшийся зять!? Вот, Жиральд, он известный во всей Европе хирург и…
— Ты спишь с мужчиной, который не только старше тебя почти вдвое, но и вдобавок лишен ответственности, — резко перебила ее женщина — Подумай сама: поощрял бы он твое намерение скрыть от матери, самого близкого человека, ваши отношения, если чувствовал за тебя ответственность? Нет, ему легче было затащить невинную девочку, запудрив ей мозги, в постель, утоляя свои животные потребности!
Анжелика могла слушать обвинения в ее сторону и принимать их, однако незаслуженные оскорбления о Жиральде заставили девушку посмотреть на мать затуманенными от слез глазами. Жиральд настаивал, чтобы Анжелика не бросала попытку дозвониться до матери и рассказать обо всем, иногда сокрушаясь, что вся вина лежит на нем, ведь с самого первого дня им не следовало держать их роман в секрете.
— Ты не знаешь его, мама, — покачала головой Анжелика — Он не был моим союзником в том, чтобы держать в тайне наши отношения. Наоборот, убеждал, чтобы я набралась смелости и призналась в тебе. Просто я боялась… непонимания с твоей стороны. Прости меня, мам. Мне действительно жаль, что ты узнала обо всем от других.
— Мое мнение о нем никогда не изменится! — взвизгнула Катерина, приблизившись к дочери и несколько раз вздохнув, произнесла негромко, положив руку ей на плечо — Ты — единственное, что есть у меня, мой бриллиант, поэтому я никому не позволю испортить его. Кто он такой, чтобы разрушить твою жизнь? Я договорилась с директором академии, предоставив им справку, что ты болеешь. Мы вернемся в Прагу, доченька, ты снова будешь учиться и стремиться осуществить свою мечту. Я даже подумала, что мне следует открыть для тебя мастерскую, где бы ты практиковалась и выполняла заказы. Наша пекарня тоже в твоем распоряжении. Все, не плачь, я все поняла…