— И ты забудешь ее?
— Никогда. Это не игра, а любовь. Анжелика еще не понимает разницы между этими понятиями. Первая трудность испугала ее, а чувства не прошли проверку, — решительно заявил Жиральд, от чего Аните стало предельно ясно: ее племянницы навечно поселилась в его сердце. Жаль, что не у каждой истории любви есть счастливый конец. Возможно, сложись обстоятельства по-другому, то она бы самой первой встала на защиту Жиральда, ведь, к чему уже скрывать, он не совсем гнилой тип, хоть и скрыл ото всех первый брак.
— Лика, просто не… — начала оправдывать племянницу Анита, однако замолчала, когда мужчина судорожно вздохнул:
— Не надо, мадам Луичи. К вечеру я зайду проверить состояние Моники.
Он не желал слушать очередную ложь. Правда в том, что Анжелике он больше не нужен, а она для него навсегда останется самым дорогим человеком, страстью, любовью, богиней в его сердце. Судьба не написала им быть вместе. Он не собирался сражаться за то, что не принадлежит ему. Анжелика добровольно отказалась от их отношений, разорвала все связи и вернулась в Прагу, и он, Жиральд, не был обижен. Вина продолжала угнетать его, потому что его тайны оттолкнули девушку.
Она еще маленькая… — думал Жиральд, проводя бессонные ночи, вспоминая нежную улыбку, теплое дыхание и большие медовые глаза, превратившие его жизнь в один миг в рай и ад одновременно.
Жиральд сел за стол, положив перед собой бланки на заполнение о поступлении новых больных, как в дверь постучали. Он неохотно оторвался от дел, недовольно бросив:
— Входите!
Когда к нему в кабинет зашел парень с наглой улыбкой на лице в потертых рваных джинсах и кожаной куртке, то Жиральд сжал карандаш в руках настолько сильно, что тот хрустнул, сломавшись пополам.
— Профессор Ларош, доброго времени суток! Прошу прощения за вторжение без уведомления! — отсалютовал ему парень, выдвинув ближайшее кресло, чтобы сесть.
— Какого черта? — выругался Жиральд, отшвырнув обломки карандаша, держа себя в руках, чтобы не сорваться — Какого черта, ты, Александер Девуа, явился ко мне без разрешения?
— Разрешение? — ехидно поднял бровь он — Я не привык просить разрешение, профессор. Наоборот, мне казалось, что вам выгоднее, чтобы я пришел к вам, как обычный человек, а не майор, не так ли? Может, я ваш очередной пациент?
Желваки заходили на скулах Жиральда, тем не менее он хладнокровно вытянул чистый лист бумаги из стопки, лежавшей рядом, и взял новый карандаш, надевая маску безразличия.
— У вас есть жалобы, месье Девуа? — процедил сквозь зубы свой вопрос Жиральд. Кого больше всего на свете ненавидел Жиральд Ларош сейчас сидел напротив него, жуя жевательную резинку, ухмыляясь. А желание набить ему морду подавлять становилось труднее, однако ему не следует забывать о репутации интеллигентного и благородного хирурга.
— Слава Богу, нет, — покачал головой Александер, испытывая терпение профессора, который невольно смял бумагу в комок — Хотя… Профессор, сколько человек может прожить без воды?
— Обезвоживание у здоровых людей наступает на пятый — шестой день.
Парень кивнул, что-то прикидывая в уме, прежде чем снова задать раздражающий вопрос:
— Сколько человек может прожить без сна?
— От двух до пяти суток, потом разрушаются клетки головного мозга, подавляя психику.
От последних слов Александер незаметно дернул плечом, но продолжил:
— А сколько человек может прожить без еды?
— Хватит! — не выдержал Жиральд, хлопнув ладонью об стол — Для чего ты пришел ко мне с глупыми вопросами? Если нечего больше сказать, то проваливай! Вон!
Александер молчал, потирая щетину на подбородке, глубоко задумавшись, ибо даже громкий оклик Жиральда не подействовал на него. Профессор резко встал, приблизившись к нему, намереваясь выкинуть из кабинета, как следующее предложение майора пригвоздило Жиральда к месту:
— Получается, Анжелике Новик осталось жить всего три дня?
Жиральд сам не понял, как его пальцы схватили Александера за воротник рубашки, приподнимая, а красная пелена перед глазами мешала здраво мыслить. В ушах гудели только пропитанные ядом фразы майора о том, что Анжелике, его малышке, желают смерти… Да, кто он такой, чтобы своим грязным ртом произносить имя невинного ангела?
— Собака, — зарычал Жиральд — Что ты несешь? Ты совсем потерял страх? Ты представляешь, что я могу с тобой сделать? Мне наплевать, кто ты, хоть генерал. А ты не забывай, кто есть я.