Даже его слова о том, что я должна принадлежать ему, прозвучали так обыденно, словно он просил сделать ему бутерброд.
— Твой брат выйдет завтра на свободу.
Голос Умарова прозвучал уверенно. И дело было не только в заявлении, которое он заберёт. Показалось, что этот мужчина имеет свои связи в полиции. Каждое его слово было проникнуто властью и авторитетом. Не только его высказывание, но и сам облик человека, вызывал уважение и трепет. Казалось, что этот мужчина находится в курсе дел полиции, и его решения имеют серьезное значение. Было ощущение, что он владеет информацией, которая позволяет ему влиять на ход событий.
— Вы хотите взамен ночь со мной?
Мои слова звучали наивно. А щеки залились румянцем. Да, я относилась к тем девушкам, которые при слове секс дико стеснялись. А все потому, что в свои 22 года у меня не было серьезных отношений. Я оставалась девственницей. Хотя в наше время этим уже не привычно хвалиться. Скорее наоборот — сродни позору. Как кобыла, которую никто не выбрал.
Поэтому Умарова ждёт сюрприз. Бонус, так сказать. Хотя я не была уверена, что он это оценит по достоинству. Этот мужчина мало походил на джентльменов из 19 века, которые восхваляли целомудренность женщины.
Мое стеснение не прошло незамеченным. Умаров прищурился и пристально наблюдал, как пунцовая краска все больше заливала мои щеки.
— Нет. Не одну ночь.
— Две ночи? — спросила я в надежде, что на этом количество цифр в его голове иссякнет.
— Пока не надоешь. Согласна?
Его голос звучал уверенно. Он как-будто загнал меня в капкан, из которого не выбраться.
А я внутренне содрогалась. Ведь этот человек предлагал мне рабство. Я с ужасом думала, что он может со мной делать. И как быстро смогу ему надоесть? Что если никогда? Но ведь у такого красивого мужчины должно быть много женщин. Поэтому шансы на то, что неопытная девчонка в виде меня не понравятся ему, очень велики.
Но был ли у меня выбор? Нет. Этот человек мог испортить жизнь Дане. И в 16 лет судьба мальчишки могла стать роковой. Я не могла этого допустить.
— Я согласна.
Слова согласия были произнесены на выдохе. Я до сих пор не могла поверить в то, что стану марионеткой опасного авторитета Умарова. Это какое-то сексуальное рабство. Но никто не мог мне помочь. Я попала в плен этого мужчины.
— Вот и прекрасно! Завтра вечером жду тебя здесь, в моем доме. Дорогу ты уже хорошо знаешь. — усмехнулся Умаров.
— А Даня?
— Твой брат завтра выйдет. Но знай — если ты нарушить условия нашего договора, я найду тебя и твоего братца!
Умаров навис надо мной, как скала. И я верила ему. Он точно найдет!
Я возвращалась домой под тем же проливным дождем. Но теперь не было ощущения холода. Потому что он заполонил все внутри меня. Кромешная пустота.
Первая мысль — бежать. Но куда? У меня не было для этого денег. Тем более, что Даня учится в школе.
Я остановилась посреди ночной дороги и подставила лицо каплям дождя.
— Ну за что? За что мне это? — плакала я.
Было страшно идти к этому человеку. Но ещё ужаснее представлять, как он может издеваться надо мной.
Глава 8. Лиза
На следующий день мне позвонили из полицейского участка. Даню отпускали. Ярослав Умаров сдержал свое слово. Теперь подходил мой час расплаты.
Я стояла у здания полицейского участка с нервозным ожиданием. Минуты казались бесконечными, но наконец, двери открылись. Вышел Даня. Мгновенно мой взгляд упал на его измученное лицо. Казалось, что он похудел за это время. Его понурое выражение и бледность вызывали тревогу в моем сердце. Я бросился к нему, чтобы обнять и узнать, что произошло. Мой брат был на грани физического и эмоционального истощения, и с каждой минутой его появления, мой гнев на Ярослава Умарова только усиливался.
— Даня, как ты?
— Все хорошо, Лиз. Прости, что заставил тебя переживать.
Всегда разговорчивый, сегодня брат выглядел испуганным.
— Тебя не обижали там?
— Нет, Лиз. Поедем домой.
Стремление брата уехать подальше от места заключения было понятно. Всю дорогу мы молчали. Я понимала, что Дане нужно время, чтобы прийти в себя.
— Меня ведь не посадят? — уже дома спросил брат.
Мы сидели на кухне. Я сварила любимый суп брата — с куриным бульоном и вермишелью. Даня с аппетитом ел.
А я смотрела на него и понимала, какой же он ещё мальчишка.
— Не посадят.
С этими словами я почувствовал, как Даня немного расслабился и прижался ко мне сильнее. Я старалась, чтобы голос звучал уверенно. Не стоит даже сомнения допускать, что все может быть иначе. Ведь Умаров обещал мне. Вот только можно ли ему верить?