– О да… – снова удивился Пиппард. – О многом.
– Кто он?
– Один мой знакомый с военных времен.
– Похоже, у Корелла он что-то вроде связного. Его имя в записной книжке подчеркнуто двумя чертами.
– Что-что?..
– Позже расскажу подробнее, а сейчас мне надо спешить.
– Нет, подождите… Вы должны объясниться, понимаете?
– Мне нужно преследовать полицейского.
– Вы же упустили его?
– Нет… то есть да… но я знаю, где его искать, – солгал Мюлланд.
– Хорошо, хорошо… Преследуйте его. И проследите, чтобы он не выезжал из Кембриджа. Нам совершенно необходимо переговорить с ним… Фредрик Краузе… Боже мой, это серьезно…
– «Краузе» звучит не совсем по-английски…
– Именно.
«Я предвидел это…» – пронеслось в голове Мюлланда.
– До связи, я скоро объявлюсь, – сказал он Пиппарду.
Тот как будто хотел возразить, но Артур положил трубку.
В десяти метрах от телефонной будки он остановился. Потом достал из кармана еще одну монету, вернулся к будке и попросил оператора соединить его с отелем «Гамлет». Как долго, боже мой… Неужели это так трудно? Мюлланду нужно было уложиться в четыре пенса. Услышав в трубке голос портье, он попросил соединить его с Леонардом Кореллом – бесстрашие, граничащее с наглостью, но Мюлланд не сомневался, что полицейского нет на месте. Этим звонком агент всего лишь хотел успокоить себя. Однако голос в трубке отреагировал странно:
– Вы с ним договаривались?
– Но…
– Мистер Корелл просил его не беспокоить.
– Соедините, это важно.
– Что-нибудь случилось?
– Просто дайте мне с ним поговорить.
В ответ пошли сигналы. Некоторое время Мюлланд простоял с трубкой в руках, потом вышел.
Он побежал прочь, как будто за ним гнались. Агент заметил, что люди на улицах ведут себя необыкновенно тихо, но у него не было времени думать об этом.
В ушах эхом отдавались слова Пиппарда о Фредрике Краузе. «А ведь я был прав», – повторял про себя Мюлланд.
Глава 30
Телефон зазвонил, но у Корелла хватило сил лишь протянуть руку, как будто кто-то должен был вложить в нее трубку. Когда же рука упала, он снова провалился в дрему.
Вокруг его головы была обмотана клетчатая рубашка. Наволочка пестрела кровавыми пятнами. Лицо… об этом лучше было не думать. Спроси сейчас кто-нибудь Корелла, что случилось, он честно ответил бы, что не знает; возможно, он просто свалился с кровати и ушибся.
Начинало смеркаться, и это было кстати. Леонард свернулся калачиком, чтобы унять боль в грудной клетке. Возможно, это удалось бы ему, но в этот момент Корелл уловил нечто странное – тишину, накрывшую город словно колоколом. Леонард вспомнил мать – как та хлопотала возле камина в Саутпорте. Это было странное видение – не только потому, что Леонард пребывал на грани беспамятства, но и потому, что никогда не вспоминал мать такой.
Снаружи на небо набежала тень, и Кореллу почудился запах горького миндаля. Это было не более чем наваждение, но воздух и впрямь как будто сгустился. Потом смолкло все – машины, люди, птицы. И не так, как обычно это происходит с наступлением вечера, но разом, как по сигналу. «Затмение», – подумал Корелл, после чего сознание стало медленно возвращаться к нему.
Он вспомнил вчерашний дождь. Потом – как лежал окровавленный в траве и прощался с жизнью. Когда наступила ночь, его вырвало на кустарник. Леонард хрипел и кашлял кровью, думая лишь о том, что ему ни в коем случае нельзя поворачивать голову. При этом он двигался вперед, к отелю. Группа ночных гуляк вызвалась ему помочь – Корелл отказался. Он хотел укрыться в гостиничном номере, как раненый зверь в логове. Как он вообще нашел отель? Когда Леонард вошел в холл, там не было ни души.
По счастью, ключи оказались у него в кармане. Корелл открыл номер и завалился в постель. Точнее, он выпил воды, обмотал голову рубахой и только потом… Все плыло как в тумане. Постучалась горничная, и Корелл сказал, чтобы его оставили в покое. Но когда женщина, пробормотав что-то невнятное, удалилась, Леонард пожалел, что не впустил ее. Он нуждался в помощи и почему-то надеялся, что она вернется.
Помощник инспектора провел ладонью по лбу, сунул руку под рубашку. Ему стало жалко себя. Он прищурил глаза и посмотрел на окно. Весь мир замер в преддверии редкого космического явления, а он… Леонард вспомнил, как сидел в архивном зале Королевского колледжа и воображал себя… Нет, нет, не так громко, мистер помощник инспектора… Похвалы что музыка для ваших ушей, а математика… Он вспомнил Пиппарда и письмо… чертово письмо. Корелл полез в карман, и – о чудо! – оно лежало там. Листок как будто никто не разворачивал, и Леонарду вдруг захотелось перечитать его еще раз.