– Я иду!
Он встал на ноги, нечеловеческим усилием пытаясь сохранить равновесие. Воспрял духом, толкнул тело вперед. На улицы вернулась жизнь, там слышались голоса и птичий щебет. И Корелл непременно обрадовался бы этому, когда б его не мучил так солнечный свет.
– Кто там? – спросил он.
Ответа не последовало. За дверью могли быть горничная, портье или доктор, которого они вызвали. Кореллу не приходило в голову, что горничная не видела его в этом состоянии. Физические усилия не оставляли возможности задаваться вопросами. Леонард должен был дойти, теперь это стало делом чести. Однако он вздохнул с облегчением, заметив, что в дверь уже вставили ключ.
В тот момент, когда замок щелкнул, силы покинули Леонарда. Он потянул дверь на себя, вцепившись в ручку и готовый упасть тут же, на пороге. Но перед ним стояла не горничная и не кто-нибудь другой из персонала отеля. Комната наполнилась запахом пота и спирта.
Артур Мюлланд получил приказ: не выпускать Корелла из Кембриджа. Кроме того, он должен был представить начальству доказательства своей версии. Мюлланд хотел не просто оправдаться, а выиграть. Он то и дело поглядывал на записную книжку в своей руке, словно это был его главный козырь. Но по мере того, как темнело небо и люди на улицах вели себя все тише, Артуру становилось тревожнее. Теперь он чувствовал себя загнанным зверем. Пути назад не было – он стоял в тупике. Возле отеля «Гамлет» агент увидел молодого человека, смотревшего на небо через закопченное стекло. Ему послышалось, что юноша сказал что-то о сумасшедших.
– Простите? – не понял Мюлланд.
Но парень, похоже, разговаривал не с ним.
– Осторожно, сэр! – закричал он, заметив Мюлланда. – Надо смотреть только через стекло.
– Я вообще не смотрю, – пробормотал агент. – Но вы, кажется, что-то сказали? Что-то о сумасшедших, если мне не послышалось.
– А… да… Я только сказал, что в прежние времена люди с ума сходили, наблюдая такое…
– Возможно. Вы работаете в отеле?
Парень ответил утвердительно. Подтвердил также, что у них поселился некий Леонард Корелл, и даже назвал его номер. Последнее, как показалось Мюлланду, он сделал неохотно.
Тем не менее спустя несколько минут агент Мюлланд появился в темном коридоре второго этажа.
Он постучал в дверь, бормоча про себя: «Спокойно, спокойно…», но ничего не происходило. Номер полицейского не подавал признаков жизни. Артур постучал громче, и тут изнутри послышался голос. Агент напрягся, мысленно начал обратный отсчет: шесть, пять, четыре, три… как будто ожидал взрыва.
И тут дверь открылась.
Полицейский выглядел жалко – весь дрожал, корчился, истекал кровью.
– Нет, нет, пожалуйста…
Он поднял руки к голове, обмотанной окровавленной тряпкой. Артур Мюлланд запер дверь и шагнул в комнату. Он не хотел причинять Кореллу вреда, но двигался чересчур стремительно, и полицейский попятился, оперся о стену и медленно осел на пол. Душераздирающее зрелище! Полицейский подтянул ноги к груди, придерживая рукой повязку на голове. Мюлланд понял, что надо что-то делать. Он встал над Кореллом и произнес деланым, как самому ему показалось, голосом:
– Я не причиню вам вреда. Я хочу помочь вам, но вы должны понять…
Он собирался что-то сказать о Фредрике Краузе, но потом решил, что это глупость, и оглядел комнату. На столе лежала Библия в красном переплете, на полу стояла открытая дорожная сумка. Мюлланд попытался сосредоточиться. Ему пришло в голову, что самым правильным было бы уложить полицейского в постель, а самому присесть на край кровати. Для беседы требовалась более спокойная обстановка.
Но тут в коридоре послышались шаги. Они приближались, и сама поступь показалась Мюлланду странно знакомой. С каких это пор один только звук шагов стал говорить ему так много? Теперь Артур не сомневался, что это Фарли, – возможно, потому, что тот, так или иначе, постоянно занимал его мысли.
Поначалу Оскар Фарли восхищал Мюлланда своей независимостью и чувством собственного достоинства. Но в последнее время и он стал снобом, и это раздражало агента. Артур предпочитал иметь дело с Джулиусом Пиппардом, который не задирал носа и, похоже, тоже недолюбливал Фарли.
В дверь постучали, Мюлланд устало повернулся к окну:
– Добрый вечер, доктор Фарли.
Он произнес это еще до того, как увидел его. Но Фарли выглядел спокойным. Он не узнал Мюлланда по голосу, а теперь даже обрадовался его присутствию. Правда, лишь на короткое время. Вскоре лицо Артура напугало его. У агента был взгляд загнанного зверя. Дыша на Фарли спиртом, он стал размахивать перед его лицом какой-то записной книжкой.