– Пиппард говорил мне о каком-то письме…
– Да… Письмо было.
– Что это было за письмо?
– Оно здесь, – Корелл показал на внутренний карман.
– Но в Уилмслоу вы говорили, что передали нам все?
– Неужели вы до сих пор не поняли, с каким идиотом имеете дело? Я должен был отдать его вам, и мне не следовало сюда приезжать. Тем более встречаться с Пиппардом.
– Тем не менее вы сделали это.
– С самого начала этой истории я делал не то, что нужно.
– Потому что чувствовали, что не знаете чего-то очень важного?
– Не только поэтому. Здесь дело во мне, точнее, в моем прошлом… Глупые детские мечты. Я хотел…
– Могу я взглянуть на письмо?
Полицейский протянул Фарли смятый листок.
Руки Оскара задрожали – в этом письме могло быть что угодно. К примеру, то, что не кто иной, как Оскар Фарли, уволил Алана Тьюринга из Управления государственной связи. В конце концов, Алан мог выдать доверенные ему государственные тайны, что сыграло бы на руку Юлиусу Пиппарду. Но по мере чтения беспокойство Оскара стихало. Возможно, Пиппард отнесся бы к этому письму иначе. Было неосторожностью со стороны Алана упоминать о провале секретного задания, пусть даже в столь туманных выражениях. Но в целом документ показался ему достаточно безобидным.
Чего следовало бы стыдиться в сложившейся ситуации, так это поведения агента Мюлланда, нагнавшего на всех столько страху… Именно так. Мюлланд должен быть уволен из управления. Не исключено, что сам Фарли последует за ним, и тем не менее…
Оскар устало оглядел комнату. На подоконнике стояли пивные бутылки. На полу, среди разбросанной одежды, – дорожная сумка. На ночном столике он увидел пару бокалов и записную книжку, которой тыкал ему в лицо Мюлланд.
– Что скажете? – послышался голос Корелла.
– О письме? Мне жаль, что все так обернулось. С Тьюрингом мы обошлись нечестно.
– Он был большим мыслителем.
– Вне всякого сомнения.
Фарли взял записную книжку. Краем глаза он заметил, как оживился Корелл, будто услышал что-то приятное.
– Что сделало его таким?
– Каким? – не понял Фарли.
– Большим мыслителем.
– Ну… он…
В этот момент Оскар увидел в блокноте имя, которое слышал от Мюлланда. Фредрик Краузе.
– С вашей стороны было неосмотрительно хранить это письмо при себе.
– Вы сообщите моему начальству?
– Нет.
В следующий момент Фарли опомнился. Все-таки так нельзя. Он не должен потакать собственным слабостям. Тем более после того, как увидел в блокноте фамилию Краузе.
С этим Краузе что-то было не так. Он появился перед зданием суда в Уилмслоу и тут же исчез. Уж не он ли?.. Нет, нет; Фарли отогнал эту мысль прочь. Но Фредрик Краузе не давал ему покоя. Оскар помнил его лицо в тусклом свете лампочки. Потом – как на лужайке перед бараком Краузе и Тьюринг обсуждали моду на мужские носки и бритвенные приборы. Оба смеялись и производили впечатление близких друзей.
Вскоре после этого в Блетчли прислали свинцовые болванки…
Глава 34
Блетчли-парк II
Война как будто совершенно не занимала его мысли. Алан Тьюринг имел завидную способность закрывать глаза на внешние обстоятельства. Каждый раз, когда его завистники и враги брали верх, Фарли внимательно вглядывался в своего подопечного: неужели его совсем ничего не трогает?
Обычно в таких случаях Алан говорил и шутил больше обычного. Трудно было угадать его мысли, когда он, как бы невзначай, бросал нечто вроде:
– Когда придут немцы, я стану уличным торговцем. Буду продавать бритвенные приборы, на этом можно сколотить состояние.
– Не самая удачная идея, – возразил присутствующий при этом Краузе. – Немцы упекут тебя за торговлю оружием. Уж лучше заняться дамскими носками.
– Почему не мужскими? – удивился Алан.
– Или дамскими для мужчин, – поправился Краузе. – Вот это была бы мода… Думаю, сам Геринг прикупил бы себе несколько пар.
Тьюринг оживился, и они с Краузе продолжили строить планы на жизнь в нацистской Великобритании. Фарли оставалось недоумевать, слушая этот разговор, – что здесь было всерьез, а что в шутку?
В это время Тьюрингу подвезли две серебряные болванки стоимостью по 250 фунтов каждая. Серебро доставили в Блетчли поездом и торжественно передали Алану.
– Зачем тебе это? – поинтересовался Фарли.
– А сам как думаешь? – в свою очередь удивился ученый. – Чтобы разбогатеть, конечно.