Дышать стало легче. Газеты уже не так пестрили сообщениями об утонувших или замерзших насмерть английских моряках.
При этом проблем у группы из Блетчли не убавлялось. Разгадывать коды «Энигмы» – все равно что начинать каждый день с партии в покер. Приходилось идти на риск, блефовать. Возникали новые вопросы, в том числе о том, что делать с полученной информацией. Разумеется, материалы использовались и каждый день спасали сотни жизней. Но немцы не должны были заподозрить, что код «Энигмы» взломан. Последнее грозило очередным усложнением системы со всеми вытекающими последствиями. Каждый криптологический успех ставил под угрозу все дело. Не раз британское командование жертвовало человеческими жизнями и техникой лишь ради того, чтобы скрыть от противника, что его коммуникационная система взломана. Не раз британские суда изображали маневрирование «вслепую». Теперь же эта проблема заострилась как никогда. Ситуация требовала предельной осторожности.
Однажды, когда Фарли проходил по длинному и извилистому коридору восьмого барака, его окликнул знакомый голос:
– Привет, Оскар!
В дверях одной из комнат, освещенный тусклым светом простой лампочки, стоял Фредрик Краузе, тот самый, который двенадцать лет спустя заставил Оскара поволноваться.
Краузе был приятель Тьюринга. Более открытый, чем тот, но тоже не без странностей. Болтливость и общительность сочетались в нем с робостью и пугливостью. Кроме того, он был синестетик: каждая цифра вызывала у него определенные цветовые ассоциации. Решать математическую задачу для Краузе было все равно что смотреть в калейдоскоп.
– Привет, Фредрик, – ответил Фарли.
– Как ты?
– Помаленьку.
– Устал?
– Не особенно. Ты хотел что-то спросить?
– Конечно. Мы атаковали подводные лодки возле Бишоп-Рок?
Фарли знал ответ на этот вопрос, но что он должен был говорить? Правда не всегда идет на пользу. Особенно молодым ученым, которые трудятся день и ночь ради конкретного практического результата. Поэтому Фарли пробормотал что-то вроде: «Да, конечно» – и собирался было идти дальше, но был остановлен взглядом Краузе.
– Нет, – сказал тот. – Что случилось с нашим конвоем, Оскар?
– Мне жаль, Фредрик, но конвоем пришлось пожертвовать.
– Что за черт… – выругался было Краузе, но осекся на середине фразы, продолжать которую все равно не имело смысла.
Оскару захотелось похлопать Фредрика по плечу, но вместо этого он пробормотал только: «Это война», и продолжил путь по коридору.
Они сделали все возможное. Предупредили командующего транспортным флотом. Но в Адмиралтействе отказались посылать эсминцы против немецких подлодок. Высшее начальство боялось посеять в немцах подозрение, и конвоем решили пожертвовать. Такова логика войны.
Вероятно, это была не последняя жертва. Тем летом в Блетчли почти никто не сомневался в том, что рано или поздно враг узнает правду. Это был вопрос времени.
Но до сих пор их подозрения были направлены совершенно в другую сторону. Нацисты полагали – и не без оснований, – что «Энигма» неприступна. Откуда им было знать, что у Англии есть Алан Тьюринг? Вместо того чтобы усложнить кодирующую систему, они расстреляли нескольких собственных офицеров. Британские спецслужбы, как могли, сбивали нацистов с толку. Распространялись ложные слухи об английских шпионах во вражеском лагере.
В результате планы действий немцев на море оставались в распоряжении Блетчли. Тьюринг стал звездой первой величины – по крайней мере, в глазах людей осведомленных.
Работа была налажена и уже не требовала постоянного присутствия Алана. У него появилась возможность заняться своими делами: механическими шахматами или выведением универсальной формулы роста. Он снова замкнулся в своем мире. Что мог с равным успехом сделать и на необитаемом острове, и в каком-нибудь замке. Из обитателей Блетчли Алан единственный никогда не жаловался на качество еды или невозможность выехать в город. Он производил впечатление счастливого человека. Но задачу свою он выполнил, и теперь – как того давно опасался Фарли – над его головой стали сгущаться тучи.
В Блетчли ожидали прибытия премьер-министра. Сам Черчилль якобы изъявил желание поздравить кембриджских умников с победой над морской «Энигмой». Население Блетчли торжествовало, когда в восьмом бараке случилась неприятность.
По какой-то непонятной причине группа не получила к сроку кодовые материалы. Фарли недоумевал: как такое могло случиться?
Алан и его коллеги требовали людей и новую технику, но все продвигалось на удивление медленно. Тьюринг почти не вмешивался в вопросы организации и каждый раз с большим облегчением покидал комнату начальника барака Хью Александра.