Когда в дверь постучали, он лежал на кровати одетый.
– Леонард, ты там? Открой бога ради, – раздался снаружи женский голос, сначала показавшийся Кореллу незнакомым. – Это тетя Вики, Леонард. Это я. Я искала тебя повсюду.
Леонард заметался между кроватью и дверью. Открыв тете, он отшатнулся, как будто увидел привидение. Очевидно, это не было связано с тем, как выглядела тетя Вики, с ней всё было в порядке. Леонарда испугало скорее выражение ее лица, отражавшее в тот момент то, что тетя Вики видела перед собой.
– Лео, Лео… неужели это и вправду ты? Что ты с собой сделал и почему так долго не объявлялся? Если б ты только знал…
Тетя причитала так жалобно, что Леонард не мог поверить: неужели он – причина ее отчаяния? Но это было так; она действительно сбилась с ног, разыскивая его. Тетя звонила куда только можно. В том числе и в манчестерскую полицию, где ей сообщили, что никаких сведений об убитом или покалеченном Леонарде Корелле не поступало, зато у них появился кадет с таким именем.
– Кадет полиции… – повторяла тетя. Это не могло быть правдой… Тем не менее она отправилась в участок на Ньютон-стрит и уговорила полицейских дать ей адрес.
И вот она здесь. Леонарду все это совсем не нравилось. С какой стати тетя Вики так о нем печется?
– Я разберусь сам, я справлюсь, – говорил он.
– Прекрати! – кричала она. – Почему, во имя всего святого, ты должен выбираться из всего этого один? У тебя есть семья, Лео. У тебя есть я, которая искала тебя повсюду. Я перевернула вверх дном всю Англию. Я чуть с ума не сошла, а ты… Не надо на меня так смотреть. Что ты себе вообразил, в конце концов? Что я пришла читать тебе нотации? Я всего лишь хотела убедиться, что ты жив. Что ты стоишь на ногах. Ты меня слышишь?
– Оставь меня в покое, – ответил Лео. – Уезжай.
– Прекрати! Неужели так постыдно принять помощь, когда тебе ее предлагают? Представь себе, но, сидя в своей лондонской квартире, я не имею в мыслях ничего другого, кроме как помочь тебе. Мне страшно жаль, Лео. Я так переживала из-за того, что случилось с Джеймсом и со всеми вами… Я ночей не спала… Знаешь ли ты, сколько раз я пыталась пробиться к вам? И каждый раз меня прогоняли, словно навязчивую собачонку… Но Лео, я не выдержу, если с тобой произойдет то же, что с твоим отцом.
– Я не собираюсь лишать себя жизни, если ты это имеешь в виду.
– Нет, ты этого не сделаешь… этого ты не сделаешь…
В тот ли момент или позже, но их взгляды встретились. И каждый прочел в глазах другого признательность и понимание.
Прошло время, прежде чем тетя Вики сумела пробить брешь в невидимом панцире, которым Лео отгородился от мира. После встречи у него на квартире они стали видеться от случая к случаю. Тем не менее Корелл принял ее помощь. Время от времени тетя давала ему деньги, еду, одежду. Она настаивала на возвращении в колледж, и в этом пункте наткнулась на категорическое «нет». Леонард, как утопающий за соломинку, ухватился за свою новую профессию. Возможно, таким образом он решил наказать самого себя или просто не хотел подставлять себя под удар снова. В любом случае он вел себя как идиот и убеждался в этом все больше. Но теперь все должно было измениться. Так решил Леонард, сидя в машине рядом с Оскаром Фарли.
Над дорогой и полями расстилался легкий туман. Машин они больше не встречали. Перед лобовым стеклом пролетела большая птица, и Фарли так резко затормозил, что заболела спина. Но приступ быстро прошел. Некоторое время они ехали молча, но Оскар лишь дожидался удобного момента, чтобы начать разговор. И не потому, что полицейский представлял для него интерес как собеседник. Оставались непроясненными некоторые детали, которые могли представить дело в совершенно новом свете.
– Откуда у вас такой интерес к Тьюрингу? Может… личное?.. – Фарли осекся.
– Что?.. Спрашивайте.
– Ваш интерес к Тьюрингу, я имел в виду…
– Да?
– Он как-то связан с… сексуальной ориентацией вашей тети?
– То есть вы хотите сказать…
Корелл смолк, не закончив фразы. Оскар не мог понять, о чем он сейчас думает. На лице полицейского застыла загадочная улыбка.
– Что касается меня, я всегда… – начал он и осекся.
– Что? – не выдержал Фарли.
– Я всегда… – повторил Корелл, но больше не произнес ни слова.
«Я всегда думал о гомосексуалистах плохо», – хотел сказать он – и не смог.
Потому что сразу представил себе тетю Вики, ее сухую фигуру, опирающуюся на трость с серебряным набалдашником. Ее живые карие глаза, губы, скривившиеся в саркастической усмешке. Это Вики стелила ему вечером постель, а наутро кормила завтраком. Как он скучал по ней! Леонард выглядывал из окна автомобиля, радуясь каждому преодоленному метру, потому что тот приближал его к Вики.