Тут Кореллу пришли на ум два слова: «проклятый» и «отверженный». Ты отвержен, Леонард… Ты проклят. Примерно такое слышал он в своих ночных кошмарах. Корелл не понимал этих слов, но они внушали ему панический страх. Поэтому он должен был прочитать эти тетради. В конце концов, это был его профессиональный долг. Кто знает, может, их содержимое помогло бы пролить свет на то, что случилось… В общем, к черту Гринбаума. Корелл пробежал глазами отрывок – один из последних, судя по дате.
Само чтение оказалось делом нелегким. Выражения Тьюринга было сложно истолковать. Прежде всего по причине крайней непоследовательности изложения – автор дневника снов постоянно прыгал с пятого на десятое. Несколько раз Кореллу попалось имя «Кристофер»… «милый Кристофер»… Кто бы это мог быть? Ни малейшего намека, никаких путеводных нитей… Зато помощник инспектора наткнулся на описание ночи, когда Алан Тьюринг «спал в каком-то вытянутом зале и внезапно проснулся: в монастыре били часы». То есть он проснулся во сне? Этого полицейский так и не понял. Он стал читать дальше, как Тьюринг подошел к окну с крестообразной рамой и посмотрел на небо в бинокль. «Над домом Кристофера стояла луна, – писал ученый. – Ночь обещала быть прекрасной, но тут стало происходить нечто невообразимое… а именно начался звездопад». Далее математик вспоминал, как по небу «словно метла прошлась», и в мире стало темнее и холоднее. Алан Тьюринг почувствовал себя одиноким. Запись была датирована 6 февраля 1930 года. «Мысли мои сами собой улетали куда-то во тьму…» Должно быть, математика постигло какое-то горе. Умер Кристофер?
Корелл перевернул следующую страницу Это был дневник снов, не более. Слова и фразы, будучи истолкованы, исчезали бесследно. Корелл наткнулся на историю о молодом человеке, который лежал на полу, «когда вдруг услышал странный скрежещущий звук, совсем как в Блетчли». И кто-то, вытянув руку, провел ею вдоль его тела… Леонард поежился. Читать такое было свыше его сил.
Тем не менее он продолжил. Текст притягивал его, словно магнитом. Корелл сопротивлялся, он не хотел знать эти омерзительные подробности. Они возвращали его на много лет назад, в холодные залы колледжа «Мальборо»… Всё. Мысль о «Мальборо» стала последней каплей. Полицейский встал, взял со стола три пустых конверта и разложил в них «дневники снов». Потом надписал на каждом адрес Джона Тьюринга в Гилфорде, заклеил конверты и… тут же пожалел об этом.
Должно быть, вид у него и в самом деле был жалкий, потому что подошедший Кенни Андерсон обратился к Кореллу с неожиданным вопросом:
– Тебе плохо?
– С чего ты взял? Ничего такого…
– Ты уверен?
– Абсолютно… Слушай, ты не знаешь, что такое «Блетчли»?
– Звучит как марка автомобиля.
– Думаю, ты путаешь с «Бентли». А «Блетчли» скорее город… ну или какое-нибудь место.
– Чего не знаю, того не знаю.
– Ты не видел Глэдвина?
– По-моему, у него сегодня выходной.
Корелл пробурчал что-то невнятное и быстрым шагом направился в сторону архивного отсека.
Его интересовали энциклопедические словари.
Глава 12
В колледже «Мальборо» учились два мальчика, Рон и Грег. Оба были сыновьями епископов и на год старше Леонарда Корелла. Разные как по характеру, так и по интересам, они имели одно общее свойство: склонность к самым изощренным видам садизма. Можно сказать, Леонард стал мишенью их шуток случайно, но сразу показал себя идеальной жертвой. Во-первых, потому, что не имел ни друзей, ни покровителей. Во-вторых – и это было главное, – не умел скрывать причиняемых истязателями страданий.
Тогда, в годы войны, колледж был переполнен. Из школы в лондонском Сити в «Мальборо» эвакуировали четыреста с лишним мальчиков. Леонард надеялся, что ему удастся затеряться в этой толпе, но долго оставаться незамеченным ему не пришлось. Однажды, поднимаясь по лестнице А-корпуса, он был остановлен двумя парнями.
– Стой, поговорим…
Рослый, сутулый Рон, похоже, уже начинал лысеть. Во всяком случае, на его белобрысой макушке красовалось нечто напоминающее миниатюрную тонзуру. Грег был темноволосый крепыш среднего роста. Отличный игрок в регби, он имел проблемы с успеваемостью. Но, являя собой безошибочно узнаваемую с первого взгляда смесь брутальности и тупости, отличался неистощимой изобретательностью во всем, что касалось издевательств и пыток. Смерив Корелла долгим взглядом, Грег так и не нашел, к чему придраться. Что, впрочем, только больше его раззадорило. Грегу вдруг вспомнились школьные правила. Согласно одному из них, ученик должен были носить книги слева, обхватив их рукой. И непременно аккуратно сложенной стопкой, чтобы не задевать других. Таким образом школьная администрация заботилась о сохранности учебников. А может, просто хотела дать повод старшим ученикам поиздеваться над младшими, кто знает…