– Я советую вам ни в коем случае ни в чем не признаваться.
Корелл сам удивился, как ему пришло в голову сказать такое.
– Простите? – переспросил Роуэн.
– Вы слышали. – Леонард злился, вероятно, на самого себя. – У нас достаточно улик, более чем достаточно…
– И новые свидетели?
Что, черт возьми, он должен был на это ответить?
– Я сказал, мы имеем достаточно всякого против вас. Но пока вы будете все отрицать, ни один суд не сможет вынести вам обвинительный приговор.
Неужели это сказал он? Корелл не верил собственным ушам. Только что он уничтожил, втоптал в грязь свою последнюю возможность реабилитироваться перед начальством. Но он не мог причинять вреда этой девочке. Это было выше его сил.
– Миссис Даффи не самый надежный свидетель, – продолжал помощник инспектора. – Начиная с того, что она незаконно проникла на вашу территорию. Но кроме того, она могла действовать против вас из зависти. Вы ведь живете лучше.
– Я вас не понимаю, – голос Роуэна сорвался.
– Я сделаю все возможное, чтобы вам не о чем было беспокоиться, – возвысил голос Леонард. – Я буду рекомендовать начальству закрыть дело… Вы имеете право поступать как вам угодно, пока это не вредит другим, – добавил он, процитировав тетю Вики, как до того инспектора Риммера.
Последняя фраза прозвучала, пожалуй, слишком напыщенно, но, похоже, возымела эффект.
Роуэн поднялся с кресла, неуверенно улыбаясь.
– Вы серьезно? – спросил он.
– Вполне.
– Я… я не думал… я… вы даже не представляете себе…
Он протянул руки навстречу Кореллу, но тот отшатнулся. Обниматься было бы слишком. Тем не менее Леонард расчувствовался. Он повел себя как жалкий лицемер, трус… Но ему удалось пробудить в этом человеке радость.
– Могу я предложить вам что-нибудь? – спросил Роуэн. – Что-нибудь крепкое, я имею в виду… Мне, по крайней мере, сейчас это нужно, спина взмокла от пота…
– Нет-нет… – Корелл сделал отклоняющий жест. – Я не пью.
Очередная ложь. Не далее как вчера Леонард напился в зюзю, и сейчас все его тело каждым натянутым нервом требовало чего-нибудь расслабляющего. Но Кореллу хотелось на улицу, только бы поскорее покинуть этот дом.
Он направился к двери. Столкнувшись в коридоре с младшей из девочек, поздоровался с ней еще раз. Оглянулся на Роуэна.
– Есть одно дело, в котором вы, возможно, могли бы мне помочь.
– Все что угодно, – пообещал хозяин дома.
– Вы ведь портной… модельер?
– Можно сказать и так.
– Вы знаете магазин «Харрингтон и сыновья» на Олдерли-роуд?
– Конечно. Ричард Харрингтон – мой близкий друг.
– У них работает одна продавщица… Джулия…
– Джулия Малих, вы имеете в виду?.. Очаровательная девушка, но довольно тяжела в общении… Ничего удивительного, с такой-то судьбой…
– То есть? – не понял Корелл.
– Ее мать – англичанка, отец – индус-мусульманин. Она выросла в Мидлвиче, не так далеко отсюда. Но была выдана замуж за некоего кузена из Карачи, который оказался порядочным подонком. Уже не помню, за какую провинность, но он запустил в нее черпаком с горячей водой. Промахнулся – и попал в дочь. Бедная девочка, видели бы вы…
– Я видел.
– Джулии с дочерью удалось бежать. Они как будто нашли поддержку в посольстве, за девочкой ухаживала английская медсестра. С тех пор живут здесь, в Уилмслоу. Но Джулия все еще напугана. Похоже, бывший супруг ее не забывает…
– То есть на данный момент она не замужем?
Лицо Дэвида Роуэна, совсем недавно мрачное и напряженное, расплылось в улыбке.
– Формально – возможно, – ответил он. – Но не в том смысле, в каком вы имеете в виду. Сейчас Джулии как никогда нужен хороший друг.
– Большое спасибо.
Леонард повернулся и стукнулся лбом в дверную раму. Ладонь не сразу нашла позолоченную ручку.
– Буду рад замолвить за вас словечко перед Джулией! – крикнул ему вслед Дэвид Роуэн.
Но Корелл был уже во дворе.
Глава 23
Оскар Фарли в задумчивости бросил ручку на махагоновый стол. Собственно, чего стоила эта его писанина? Не более чем бесплодная попытка понять, что там все-таки произошло. Его личное мнение, не подкрепленное фактами. Он поднес к глазам бумаги из дома на Эдлингтон-роуд. Но и они, как и все имевшиеся в его распоряжении материалы, не давали ни малейшего намека на главное.
Кто-кто, а Алан Тьюринг не производил впечатления страстного патриота. Он ненавидел подозрительность в духе нового времени и вмешательство в личную жизнь. Когда Оскар в первый раз пытался завербовать его, речь зашла о недовольстве народа женитьбой Эдуарда VIII на мисс Симпсон. «Это его личное дело! – горячился Тьюринг. – Ни епископы, ни кто-либо другой здесь ни при чем». И это о королевском браке! Можно представить себе, как взъерепенился математик, когда его собственные амурные похождения стали объектом внимания спецслужб. Когда «чертовы политики», как выражался о них Тьюринг, потеряв всякий стыд, проникли и в его спальню.