Или же Уильям посмотрел в мои угасающие глаза и углядел там нечто, невиданное ранее? Может быть, он понял, что сумеет взять меня под контроль?..
– Так где же наш хозяин? – спросил Ибан, указав бокалом на портрет Уильяма. – Я спрашивал Мелафию, когда звонил ей, но она дала крайне уклончивый ответ.
– У него возникли срочные дела, – объяснила Оливия. – Такие, о которых он должен позаботиться лично.
– Уильям вернется сегодня? – уточнил Тоби. – Очень хотелось бы его повидать. И прокатить в моем новом доме на колесах.
– Дом на колесах? – Оливия ухватилась за возможность сменить тему.
Тобиас одарил вампиршу чарующей улыбкой.
– Да. Он будет здесь с минуты на минуту.
Тоби отнюдь не был похож на обитателей трейлеров. Я раздумывал, что за бред он несет, когда услышал сигнал грузовика. Черт побери, ничего себе домик!
– О! Должно быть, прибыла моя хибарка, – сказал Тоби. – Я позволил водителям отдохнуть несколько дней в Тайби, прежде чем двигаться в обратный путь. Так что Мелафия предложила пока нанять твоего друга Ренье, и он привел все в порядок. Не желаешь ли прокатиться?
Я оторопело кивнул и пошел за ним на улицу. Восемнадцатиколесный трейлер стоял в конце подъездной аллеи, поскольку оказался слишком высоким, чтобы пройти через арочные ворота. По всему борту тянулся гигантский логотип Ночной Молнии, выполненный в черно-красно-золотых тонах. Несколько логотипов спонсоров были гораздо более скромными и почти терялись в темноте. Ренье выскочил из кабины и подошел к нам. Он был доволен, как кот, нажравшийся сметаны.
– Я все сделал, как ты велел, Ночная Молния, – сказал Ренье. – Дом блестит и сияет. – Его темные глаза за толстыми стеклами очков сейчас казались особенно большими и едва не светились. Если б я не знал Ренье как облупленного, то решил бы, что он влюблен.
– Спасибо, приятель. Кстати, можешь называть меня просто Тоби. – Ренье протянул ключи, и блондинистый вампир вложил в его руку толстую пачку банкнот.
– О'кей… Тоби, – сказал Ренье с таким видом, словно ему не хватало воздуха. – Эй… – Он стянул с жирных волос свою избитую жизнью наскаровскую бейсболку и вынул из кармана ручку. – Не распишешься на моей шапке? А то ребята ни в жизнь не поверят.
– Нет проблем, – отозвался Тоби Великолепный. Быстрым росчерком он изобразил стилизованную версию своего логотипа, а потом подписал имя.
– Спасибо, – промямлил Ренье, держа шапку так, словно она была сделана из золота.
Тоби, Ибан и Оливия пошли к трейлеру, а я наклонился к уху Ренье.
– Хочешь получить здесь работу, Рен?
– Брось, Джек. Сбавь обороты. Вспомни, сколько раз мы с тобой и ребятами смотрели гонки по кабельному, перлись от этого парня и трепались, какой он крутой. Нуда, я его фанат. Кстати, тебе непременно нужно посмотреть эту чертову штуку изнутри. Пошли.
Следом за Ренье и вампирами я подошел к дому на колесах. Не сказать ли Ренье, что весь этот ажиотаж вокруг знаменитых друзей Уильяма может плохо сказаться на его здоровье. Только гляньте, что сталось с бедным Хью… А потом я оглянулся на свою собственную машину, припаркованную на противоположной стороне, одинокую и позабытую. Даже моя тачка жила собственной жизнью, в которой мне не было места.
Тоби вставил ключ в замок в задней части трейлера, и гидравлическая дверь медленно открылась. Из пола плавно выплыла лесенка. Да уж, этот парень выбирал только самое лучшее.
Мы поднялись в гостиную, где стояли диваны с льняными покрывалами, стулья и огромный кофейный стол со стопками газет и журналов. Здесь же я увидел небольшую видеокамеру и пару ноутбуков с беспроводными сетевыми картами. Настоящий передвижной офис, который вполне мог потягаться с берлогой Уильяма в стиле хай-тек. Широкоэкранный телевизор стоял у одной из стен, фотографии в рамках покрывали другую. Окон, разумеется, не было.
Затем Тоби показал столовую и кухню. Оливия заахала и заохала при виде новейшей кухонной техники и всяких встроенных штуковин вроде автоматического термостата для вина, который умел поддерживать оптимальную температуру для каждого сорта изысканного пойла.
Потом мы перешли в спальню, декорированную в цветовой гамме Ночной Молнии. Разумеется, здесь стояла огромная кровать. Отдельные двери вели в туалет и ванную.