Джек грохнул бокалом по стойке бара с такой силой, что зеркальная поверхность треснула.
– Ну и дела! Поверить не могу! Главный засранец этого города говорит, что я должен подобрать юбки и бежать как трусливая баба! – Он спохватился и покосился на Оливию. – Без обид.
– Ничего, – откликнулась вампирша. – Я тоже не могу поверить. Неужели сейчас я слышу великого Уильяма Кайлера, кумира Англии и всей Европы?
Я покачал головой.
– Вы должны довериться мне, как я доверился Лалии. Если и есть сила, способная остановить Ридрека, то она скрыта во мне, вернее – в крови Лалии. И учтите: если Ридрек победит, он придет за вами. Лучше бы вам никогда не узнать, на что он способен.
Я поежился при мысли о пытках, которые мог изобрести изощренный разум старого вампира. Мне уже довелось ощутить на себе его жестокость. Я представил, как он разбивает сердце Джека – до сих пор такое человеческое во многих отношениях, – и эта мысль пронзила меня, точно острый кинжал… А Оливия? Ей, резкой и своевольной, скоро, вероятно, придется поумерить свой пыл. Куда ни кинь – всюду клин. Впрочем, если я заставлю Ридрека убить меня, если не дамся ему живым, он, быть может, оставит Джека в покое. Что за радость пытать отпрыска, если создатель мертв и не в состоянии корчиться вместе с ним? Элджер должен был оценить эту мысль по достоинству.
– Черт! Даже сам не знаю, на что я способен, – буркнул Джек.
– Если тебя это утешит, то я тоже, – признал я. Он бросил на меня гневный взгляд.
– То есть ты даже не скажешь, как с ним бороться?
– Я не могу тебе этого позволить.
– Не можешь или не хочешь?
– И то, и другое, я полагаю.
– Прекрасно! Так вот, я никуда не уйду, пока мы не расставим все точки над «i», – заявил Джек.
Оливия поднялась на ноги и в буквальном смысле встала с ним плечом к плечу.
– Я тоже, – сказала она. – Если ты оставишь нас здесь и отправишься к нему один, я пойду следом.
– И я, – кивнул Джек. – А когда все закончится, у нас будет долгий разговор создателя с отпрыском. Каковой следовало бы начать уже очень давно. Мне надоело блуждать в потемках.
Назревал настоящий бунт. Я мог блокировать Джека… но Оливия? Не уверен. Лучше уж держать их в поле зрения. С другой стороны, если мы с Джеком надолго останемся в одном месте – причем незащищенном, – это может стать слишком большим искушением для Ридрека. Я помнил, с каким наслаждением он убивал жену и сына у меня на глазах.
– Да ты оптимист, Джек. Полагаешь, когда все закончится, ты по-прежнему будешь жив и здоров?
– Угу. Моя мамаша частенько говаривала: не так страшен черт, как его малюют. А ей можно верить. Мама прожила всю жизнь с моим папашей – ее собственным чертом. Пока не умерла от разрыва сердца.
– Что ж, на этой жизнерадостной ноте давайте решим, что мы пришли к согласию.
Возможно, Мелафия подслушивала – или же обладала сверхъестественной способностью появляться в нужный момент, – поскольку именно в этот миг она вошла в комнату с папкой в руках.
– Нужно подписать несколько бумаг. И еще у тебя на компьютере новые письма.
– Спасибо. – Я взял папку как ни в чем ни бывало. Основная часть бумаг касалась банкета: контракты на поставку еды и напитков. Я подмахнул их, не удосужившись прочесть, – все равно никто не посмеет меня обмануть. Маленькая передышка оказалась как нельзя более кстати. Оставив Джека и Оливию зализывать раны и плести интриги, я отправился в свой кабинет.
Меня ждало письмо от Похитителей. Они докладывали, что обыскивают Амстердам в поисках двух захваченных женщин и мало-помалу приближаются к цели. Женщин искали несколько месяцев, и теперь появилась проверенная информация. Три других послания подробно описывали расстановку сил на континенте, особое внимание уделяя действиям Ридрека и его последователей. Ходили слухи, что мой злобный создатель разругался со своими союзниками из Восточной Европы. Очевидно, имелся в виду его протеже по имени Гуго, который (простите мой вампирский юмор) попортил Ридреку много крови.
Будь у меня больше времени и меньше дел, я бы изучил европейские новости поподробнее. Но мне предстояло столкнуться с Ридреком в Саванне, и уже не столь важно, что именно привело его сюда. Кроме того, нужно разобраться с ним до того момента, как представители американских кланов явятся на банкет.
Два последних письма были от людей Элджера. Один спрашивал, благополучно ли прибыла Оливия, а вот второе послание оказалось загадочным. «До некоторых пор Элджер запрещал Оливии контактировать с тобой, – говорилось в нем. – Будь осторожнее. Возможно, у нее есть собственные планы».