Вернись домой, Оливия. Вернись к нам. Вместе мы сильнее, чем поодиночке.
Я не ощущал ее присутствия, однако надеялся, что ветер донесет мой зов до вампирши. Джек вынырнул из темноты и принялся копаться в «ягуаре». Спустя пару минут мотор заработал. Джек открыл для меня дверцу и уселся за руль.
– Тут воняет Ридреком, но он, кажется, ничего не сломал. Я прикоснулся к дверце автомобиля и… перед моим мысленным взором возникла Шейри.
– Открой багажник, Джек.
Он недоуменно посмотрел на меня.
– Придется ломать замок. Как ты мог заметить, у нас нет ключей от этой машины.
– Открой его.
Джек что-то проворчал, вынул из «корвета» ломик и подсунул его под крышку багажника.
– Просто позорище – ломать такую тачку, – сказал он и сильно надавил. Замок хрустнул, багажник приоткрылся. Джек поднял крышку.
– Ну, и на кой… – Он замолк, увидев тело. – О, черт! – Джек отложил ломик и аккуратно перевернул Шейри на спину.
Ее кожа была так бледна, что в лунном свете напоминала матовое стекло. Кровь еще сочилась из ран на шее, но лицо девушки казалось спокойным, даже счастливым. По крайней мере, Шейри умерла не в муках.
– Эй, – сказал Джек, прижимая пальцы к ее шее. – Она еще жива.
И вот тогда я почувствовал страх. Ридрек поклялся, что заставит меня напиться крови, заставит умножить свои силы и, таким образом, его собственное могущество. А еще мой создатель знал, что близких я в беде не бросаю.
Шейри умрет… Если только я не сделаю ее вампиром.
– Положи ее в машину, – сказал я Джеку и залез в «ягуар». Мне лучше не трогать девушку, так будет безопаснее. Но запах ее крови не давал мне покоя.
Я снял свой бархатный пиджак и протянул его Джеку.
– Надень его и носи постоянно. Так мы получим небольшое преимущество перед Ридреком. Временное средство, хотя и не такое сильное, как амулет Лалии, но все же лучше, чем ничего.
Разумеется, он возмутился.
– Ты хочешь, чтобы я шатался по Саванне в таком виде, будто сбежал с гей-парада? Никогда в жизни это не надену. Вернее, никогда в смерти.
– Джек…
– Ты меня не заставишь.
Времени на его капризы не оставалось. Да уж, Джек знал, как заставить меня потерять терпение. Нянчиться с ним некогда. Значит, придется действовать грубо.
– Не заставлю, говоришь? Джек смерил меня взглядом.
– Крутой, да? Можешь надрать мне задницу, да? Может, хватит выпендриваться?
Черт бы его побрал. Всю ночь я носился как угорелый, а теперь еще и снял пиджак, обладавший успокоительным эффектом. Гнев снова поднялся во мне, и Джек, разумеется, почувствовал это. Я вылез наружу, схватил его за горло, выдернул из машины и прижал спиной к толстому дубу. Джек так изумился, что даже не пытался сопротивляться. До этой ночи я пальцем его не трогал, и мне не хотелось делать это сейчас. Но выбора не было. Глаза Джека изумленно расширились при виде крови, которая словно пот выступала у меня на теле и пятнала рубашку.
– Как он работает? – сдавленно прохрипел Джек.
– На него наложена магия, – отозвался я, стараясь совладать с яростью. Я хорошо знал его и понимал, что он не станет слепо подчиняться, а предпочтет сам принять решение. – Синий цвет вуду – цвет неба, цвет твоих долбаных упрямых глаз. Он удержит зло на расстоянии. Я приказываю тебе носить пиджак, пока не вернешь оберег Лалии.
Подле тяжелой ветки дуба возникло призрачное лицо молодой женщины. Она переводила взгляд с меня на Джека и улыбалась, наслаждаясь нашей склокой. Джек сучил ногами, пытаясь дотянуться до земли.
– Я могу продержать тебя здесь всю ночь. А ведь твоей Консуэле угрожает опасность. Как и Оливии. Как и этой, – я кивнул в сторону «ягуара», – умирающей девочке. Но мы останемся здесь, пока не перестанешь строить из себя законодателя мод.
– Ладно, – сдавленно сказал Джек. – Отпусти меня. Я надену этот ужас.
– Как пожелаешь, – отозвался я и ослабил хватку. Джек плюхнулся на землю, издав цветистое проклятие. Призрачный смешок, подобный треску ветвей на ветру, эхом разнесся вокруг нас.
Я кинул пиджак Джеку и подождал, пока он наденет его. Проблемой меньше. Теперь нужно было позаботиться о Шейри: либо облегчить ей смерть, забрав последние остатки жизненной силы, либо провести ритуал ее превращения в вампира.
Моего вампира.
Не нужно было смотреть на небо, чтобы понять: солнце вот-вот взойдет. Я был на взводе, и отнюдь не в хорошем смысле этого слова. Вот уже полчаса я мерил шагами холл в доме Конни, совершенно позабыв, что она в ночной смене и вернется с работы часов в семь. Аккурат перед рассветом. Хорошо еще, что ее квартира располагалась в дальнем конце коридора; если кто-нибудь войдет, он примет меня за обдолбанного наркомана.