Слова предназначались не для ее ушей, но Элеонора напрягись, словно истина просочилась в нее сквозь мою кожу. Я приподнялся на локте и посмотрел на свою любовницу. У меня был интересный вечер.
– Вижу, – сказала Элеонора, проводя пальцем по заживающей царапине на моей груди.
Я был уверен, что она не захочет знать подробности. Стараясь отвлечь Элеонору, я погладил ее по животу, потом опустил руку ниже, лаская промежность. Пальцы тут же стали влажными.
– Кажется, я скучал по тебе.
– Кажется? – Она вздохнула и раздвинула бедра, побуждая меня продолжать исследования.
Я погрузил пальцы глубже в ее лоно, опустив взгляд, чтобы полюбоваться результатами своих трудов, и тогда увидел, что влага была красной. Кровь залила бедра Элеоноры. Я почувствовал, как мой желудок сворачивается в тугой ком, и сказал, не в силах отвести глаз от алых пятен на ее коже:
– Я поранил тебя.
Элеонора медленно отстранилась и посмотрела мне в лицо.
– Да, – сказала она, укладываясь на спину. – Но не волнуйся, ничего страшного.
Взяв мою руку, она снова утвердила ее между своих ног. Позволь мне помочь. – Не дожидаясь ответа, я приподнял мою любовницу, переместив ее выше, к изголовью постели. Потом принялся собирать кровь языком и губами.
Это было приятно и ей, и мне, и вскоре Элеонора стонала от удовольствия. В обычный день я счел бы это опасной игрой: слишком сильное искушение для меня, изголодавшегося по человеческой крови. Но сегодня все было иначе. Я пресытился, и небольшое количество алой влаги на ее бедрах казалось, не более чем изысканным десертом после долгой охоты. Сладким и возбуждающим. Очевидно, Элеонора думала так же, потому что ее тело снова напряглось в преддверии оргазма. После я отнес ее в ванную, и мы потратили некоторое время, смывая, с себя кровь. Казалось, Элеонора все еще беспокоится за меня, но не настолько сильно, чтобы не чувствовать себя счастливой. Ее руки скользили по моему телу, стирая с него пыль и грязь, она прижалась ко мне, и я уже подумывал о следующем раунде, когда почувствовал опасность.
Я схватил полотенце, протянутое Элеонорой, но не стал вытираться, а поспешно подошел к окну и выглянул наружу. До восхода солнца оставалось менее часа, и мне пора было возвращаться во тьму. Я вспомнил о Ридреке и представил, как он становится пеплом под кровавыми лучами рассвета. Если есть во вселенной хоть какое-то милосердие, мой создатель умрет жалкой смертью и отправится в ад, которому принадлежит… Холодок пробежал по спине, словно дуновение осеннего ветра. Зло было где-то рядом, совсем близко. Я обвел взглядом задний двор и увидел его. Он стоял, прислонившись к железному забору. Он ждал меня.
Ридрек.
Я поспешно натянул штаны, готовясь выйти наружу и встретиться с ним, когда внизу послышался стук.
– Нет!.. – крикнул я. Стремясь помешать Ридреку войти, я вышиб запертую дверь спальни моей любовницы, ненароком сорвав ее с петель, кинулся вниз, в три прыжка преодолел лестницу и оказался на первом этаже как раз в тот момент, когда одна из девушек Элеоноры уже взялась за дверную ручку.
– Не открывай! – приказал я.
Ее руки тут же упали вдоль тела. Стук повторился – более настойчиво. Девушка мельком посмотрела на меня и повернулась в сторону лестницы. Я проследил за ее взглядом и увидел Элеонору. Завернувшись в шелковую простыню, она вышла из комнаты и остановилась на верхней площадке. Я готов был приказать ей уйти, но тут же понял, что в этом нет смысла. Поздно. Ридрек обнаружил нас. Из-за моей похоти Элеонора оказалась в опасности. Мог ли я совершить большую глупость?
– Назад! – сказал я заспанной девушке. Потом подошел к двери и рывком распахнул ее.
Ридрек улыбнулся.
Я обернулся к Элеоноре и со всей возможной убедительностью произнес:
– Этого человека ни в коем случае нельзя приглашать в дом. Все понятно? – Элеонора и ее девушка одновременно кивнули. – Предупредите всех остальных.
– Уильям, мальчик мой, как же так? Я-то думал, что мы помирились и снова стали друзьями. А теперь ты не пускаешь, меня на порог?
– Мы никогда не были друзьями.
Улыбка исчезла. Ридрек протянул руку в дверной проем и выдернул меня наружу. Я почувствовал запах паленой плоти. Он пересек запретную черту, не получив позволения, и здорово обжегся.
– Не выходите из дома! – крикнул я, стараясь вырваться из хватки старого вампира. Мы взвились в воздух: он – повелевая воздушной стихией, я – охваченный яростью. Но сейчас левитация работала на Ридрека и против меня…
Погружаясь во тьму, я думал о том, что Ридрек сделает с Элеонорой, когда прикончит меня.