Видимо, откровения никогда не закончатся. У меня была масса вопросов… но не сейчас.
– Спасибо. Я свяжусь с тобой на закате. Может, к тому времени Уильям уже вернется. Думаю, он нашел место, где можно хорошо вздремнуть. – Я не сказал ей того, что узнал от Конни. Нет смысла волновать ее еще больше. Даже если Уильям перешел на сторону Ридрека, он никогда не причинит зла Мелафии.
– Ах да, не выпускай Оливию. Следи, чтобы она никуда не свалила, – добавил я. – Возможно, она околдована Ридреком, я ей не доверяю. И вообще, не поворачивайся к ней спиной. Используй свою защитную магию или что у тебя там. Когда я уходил, Оливия была в здравом уме, но мало ли…
– Не волнуйся. Я использую связывающее заклятие, так что она, как ты изволил выразиться, никуда не свалит. Я способна защититься от этой бледной девчушки, вампир она там или нет. Вот за тебя я действительно беспокоюсь. Обещай, что будешь осторожен. Я не знаю, что сделаю, если вы с Уильямом оба исчезнете.
– Буду осторожен, даю слово. Ладно, до вечера.
Я снова спрыгнул в яму, через дыру проник в туннель и побрел по нему, совершенно не представляя, куда попаду и что буду там делать. Стыдно признаться, но без Уильяма я пребывал в полнейшей растерянности.
В скором времени это должно измениться.
Я изо всех сил старался удержать меркнущее видение и вернуться к Джеку. Ведь я не успел сказать ему самого важного. А разве не так было всегда? Меня постоянно отвлекали цела и заботы, и времени пообщаться с Джеком, чтобы закончить его обучение, совершенно не оставалось. Бессмертие не оправдывало меня. И неважно, что Джек казался таким самостоятельным, счастливым и свободным… от всех, кроме меня. Вот так-то. По крайней мере, я успел предупредить его о Ридреке. Уже кое-что. К сожалению, я не знал, запомнит ли Джек эту встречу.
Да и была ли она вообще? Не исключено, что я просто наблюдал иллюзию. Может быть, это все, на что способна моя измененная кровь. Ненависть поддерживала и вела меня, но у каждого есть свой предел возможного.
– Ты не сказал, что случилось с той малышкой из клуба, – заметил Ридрек. – Я не почувствовал никакого прилива сил. Неужели ты, образец благородства, позволил ей умереть?
Я пытался восстановить свое чувство времени. Сколько длилось видение? Секунды или часы? Нет, ничего не понять…
– Да, – прошипел я, проверяя на прочность путы. Если б я мог высвободить, хотя бы, одну руку, у меня появился бы шанс достать Ридрека. Я послал бы своего создателя в ад, даже зная, что отправлюсь туда следом за ним. Впрочем, в каком-то смысле я уже был в аду.
Ридрек оперся о камень, удерживающий меня, и некоторое время вглядывался в мое лицо.
– Знаешь, похоже, в твоей дурацкой крови действительно есть что-то этакое. Я чувствую необычайный прилив бодрости. Не знай я тебя как облупленного, решил бы, что ты лжешь.
Я перестал сражаться с путами и посмотрел в глаза старому вампиру, укрепляя свою внутреннюю защиту. Не представляю, как моя кровь влияет на Ридрека. Скорее всего, сделает его сильнее. Хочешь заглянуть мне в голову? Смотри, папочка. Я мысленно воссоздал образ Шейри, лежащей в ванной; розоватая вода оттеняла ее бледное, безжизненное лицо. Я делал все возможное, чтобы утаить от Ридрека мысли о Джеке, который, надеюсь, уже инициировал девушку. К этому времени все должно быть закончено, однако я не чувствовал никакого движения силы. С другой стороны, я мог и не заметить перемен: последние двенадцать часов мое тело было слишком занято другими вещами. Охота. Потом секс. Затем – глубокий обморок.
Ридрек нахмурился.
– Вижу, ты пытаешься что-то утаить от меня. Интересно, что? Может, сведения о том доме, куда ты помчался после нашей прогулки?
Я вызвал в мыслях картины огня и крови. Все что угодно – лишь бы не показать Ридреку мою Элеонору.
– Может, этот малыш? Для начала? Ридрек втащил что-то в склеп. Я обернулся… О, нет!
Ридрек стоял передо мной, держа за шею Верма. Он выглядел испуганным, но любопытство пересиливало все. То самое любопытство, которое сгубило кошку.
– Я пригласил его сюда. Мы собираемся устроить маленькую вечеринку и сотворить нового вампира, – сообщил Ридрек.
Если начать просить за жизнь Верма, мой создатель наверняка убьет его. Ридрек покрепче ухватил паренька за шею и выпустил клыки. Удивление на лице Верма сменилось испугом, он закричал. Долгий, полный ужаса вопль. Еще одна милая особенность Ридрека: он не делал ничего, чтобы уменьшить страдания своей жертвы.