Так и эти, понимают, что ей сейчас дана хоть и формальная власть, но власть в самую-самую точку… Она не может единолично принимать решения по политике финансовой деятельности Капитула… Но она имеет исключительное право выдвинуть обвинение в недоверии любому кавалеру Ордена и потребовать разбирательства в Высшей Тройке Справедливости.
Это формальность.
Но члены Капитула — богатейшие и влиятельнейшие люди планеты — сами добровольно построили такую конструкцию отношений. Вернее приняли ее в таком виде от своих предшественников и не посчитали целесообразным менять.
А это значит, что она, Татьяна Захаржевская, нынче представляет собой ту кадровую власть, благодаря которой некогда серый и никому не известный секретарь ЦК Коба Джугашвили подмял ярких ораторов и трибунов революции.
Лоусон посоветовал принять Петти и Макмиллана в Морвен-хаусе.
Облачившись в красный палаческий плащ, Таня таким образам принудила визитеров оказать ей все предписанные протоколом почести.
И, заглядывая в глаза коленопреклоненным мультимиллиардерам, она напрасно искала в них искры возмущения или цинизма. Оба они — и Петти, и Макмиллан — были сама воплощенная кротость!
Тане даже показалось, что и сквозь красную перчатку, которой она сжимала положенный ей по статусу палаческий топор, она почувствовала неподдельную страсть целующих ее руку губ…
Оба склонили головы до самого пола, и она не проманкировала этой частью ритуала, по очереди реально поправ их склоненные головы.
— Я, именем вечного огня Бетрибс-тиранозавр, повелеваю вам встать…
Татьяна выпустила из рук полированную рукоять, развязала тесемки плаща и принялась порывисто стаскивать тесные перчатки, поочередно подергивая за каждый палец…
— Присаживайтесь, господа, и не забывайте, что мы в трауре…
Макмиллану и Петти было указано на места по обе стороны длинного полированного черного дерева стола, что подобием ножки буквы Т торцом приткнулся к массивному столу хозяина кабинета… Тем самым леди Морвен еще раз подчеркнула официальность дистанции, означенной в ритуале.
— Я слушаю…
Начал Макмиллан.
Он откашлялся и сказал следующее:
— Прошло четыре месяца с момента смерти лорда, и члены Капитула полагают необходимым собрать правление Ордена для обсуждения статуса временного управления…
— По Уставу Ордена власть Короля Иллюминатов наследует законная супруга, если союз был освящен по ритуалу Ордена.
— Это так, повелительница, — кивнул Макмиллан, — но Капитул должен собираться не реже…
— Раза в год, — перебила его Татьяна, — а последнее собрание в Цистерне дель-Пена состоялось всего восемь месяцев назад, так в чем же вопрос, господа, вы недовольны вашей Королевой?
— Все не совсем так, миледи, — нарушил молчание Петти, — вопрос в том, что мы хотели бы договориться с вами…
— Мы — это кто? — резко спросила Татьяна.
— Мы — это представители большинства в Капитуле, — ответил Петти.
— Это вздор, большинство или меньшинство, но я готова выслушать вас, — хмыкнула Татьяна, придав интонациям максимум высокомерной иронии.
— Мы хотим предложить вам союз, — сказал Петти.
— А мы разве в состоянии войны или вражды? — спросила Татьяна вкрадчиво.
— Нет, вы не так нас поняли, просто для того, чтобы принимать эффективно руководящие и определяющие решения, требуется более чем доверие, — сказал Петти.
— Ах. Ну тогда соблазните меня, добейтесь меня, станьте моим фаворитом, Петти, только мне непонятно, зачем вы пришли тогда вдвоем? Неужели вы хотите превратить институт фаворитства в «лямур де труа»? Или вы хотите, чтобы Макмиллан стал моим любовником, а вы при нем кем-то вроде регента? — рассмеялась Татьяна.
— Не надо превращать добрые намерения в комедию, сударыня, — сказал Петти, — дело превыше всего.
— А что? Разве дело Ордена Иллюминатов страдает? — спросила Таня, сделав невинное лицо и быстро-быстро заморгав глазами.
— Нет, сударыня, но вопросы решались бы гораздо эффективнее, если бы мы договорились…
— Если бы вы договорились со мной о некой форме регентства, так? — спросила Татьяна.
— Это можно было бы назвать и так, госпожа, — смиренно ответил Петти.
— Речь идет об очень больших деньгах, миледи, — прервал своего товарища Макмиллан.
— Так давайте договариваться, предлагайте ваши схемы, господа, — затараторила Татьяна.
— Два процента с лоббируемых сделок, — сказал Петти.
— Три процента, господа, — ответила Татьяна, и в голосе ее звенела дамасская сталь…